Книга Двенадцать железных цепей, страница 145 – Яна Лехчина

Чарна поднялась со своего тюфяка.

— Пойдём уже, – сказала она Юргену. – Лучше пересечься с Грацеком и узнать, где можно выловить его в следующий раз.

Юрген просиял.

— Ты умница. Я тоже так думаю.

Чарна мазнула взглядом по его точёному лицу, пятнистому от следов лечения, и у неё горько-сладко защемило сердце. Она всегда понимала, что не станет его возлюбленной, но быть его другом она по-прежнему может.

И, вероятно, так будет лучше для всех.

— Может, нам Йовара разбудить? – предположила Бойя. – Посоветоваться там…

Хранко и Юрген удивлённо на неё посмотрели. Ни дать ни взять – два брата, которые решили, что смыслят в семейном деле гораздо больше постаревшего отца.

— Зачем? – спросил Хранко.

— Вот ещё. – Юрген изучал носки своих башмаков. – Пусть спит. Да и, прямо скажем, он не лучший советчик в переговорах.

Бойя развела руками:

— Мальчики, моё дело предложить.

Чарна пригладила волосы пальцами.

— Идём?

Дорога не заняла много времени – вдвоём они спустились на первый ярус и, прокравшись мимо Якоба, из колокольни вывернули на крыльцо. Соборные двери были запечатаны простеньким заклинанием, которое Юрген легко снял.

— Грацек заперся, что ли? – удивилась Чарна.

Юрген запрокинул голову. По небу плыли подсвеченные луной облака.

— Вряд ли, – проговорил задумчиво. – Он же птица. Ему необязательно заходить отсюда.

Чёрный соборный зал выглядел огромнее, чем его запомнила Чарна. Звук шагов по кладке отдавался эхом, вдоль стен горели единичные колдовские огни – кто-то был здесь да не потушил.

— Господин Грацек? – позвал Юрген.

Чарна прошла мимо подсвеченной фрески с огненной колесницей.

— Мне кажется, – сказала она тихо, – тут никого нет.

— Быть такого не может. – Юрген дёрнул головой. – Господин…

Чарна обвила себя руками. Она никогда не любила рукопоклоннические соборы, но и не боялась их. Даже торжественный зал во время слушания не вызвал у неё такой тревоги, как нынешний, пустой и ночной. Чарна переступила через витражный узор на полу и вскинула голову: сквозь зазоры в крыше серебрилась луна.

— Господин Грацек…

— Чего тебе?

Чарна едва не дёрнулась. Голос шёл сверху – с галереи под куполом. Огни разгорелись поярче, и Чарна увидела, что Грацек стоял между тёмных каменных изваяний, похожих на те, что скалились на фасаде, – они раскрывали рты и поджимали кожистые крылья. Грацек был в кафтане цвета запёкшейся крови. Он опирался на перила и неприязненно смотрел вниз.

— Доброй ночи, – сказал Юрген вежливо, будто случайно встретил его на прогулке. – Я хотел объясниться.

Грацека передёрнуло.

— И на что мне твои объяснения?

— Разве это не всегда хорошо? – предположил Юрген, но тут же осёкся: понял, что шутить не следует. – Прошу прощения. Я могу прийти позже, когда не помешаю. Куда угодно.

Грацек раздражённо выдохнул – так, что Чарна разобрала это даже на значительном расстоянии.

— Ещё потом мне тебя не хватало. – Он выхватил нож и стремительно перебросился через него. Слетел к ним ястребом, ударился об пол. – Что ты никак не уймёшься?

Его взгляд остановился на Чарне.

— А ты тут зачем? Тоже говорить пришла?

Чарна потерялась.

— Нет.

— Ну и жди тогда здесь. – Грацек властным движением позвал Юргена за собой. – Сюда. Только быстро.

Он указал на одну из боковых каморок, в которых, как помнила Чарна, чего только не делали рукопоклонники: готовились к бдениям, хранили запасы и встречали тайных гостей. Она раньше не замечала, что Тержвице, в сущности, было устроено как любой другой собор. Разумеется: его ведь строили не для проведения чародейских судов.