Книга Двенадцать железных цепей, страница 142 – Яна Лехчина

Юрген задумчиво поскрёб нос.

— Твоя госпожа отправляла тебя разговаривать с Грацеком?

— У госпожи с Грацеком непростая история, – ответила Уршула удивлённо. – И в Тержвице она звала его сама: передала колдовскую весть, но не знаю, как именно. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я пойду к нему разговаривать. – Юрген осмотрел комнату Уршулы. Из прикрытых ставен брезжил закатный свет. Книги на столе были убраны, но вместо них появился ворох новых бумаг. – Я потрепал его ученика, а сейчас хочу побеседовать с Грацеком, чтобы он не держал зла на меня и мой двор.

— Грацек – и не держал зла. – Уршула усмехнулась. – Забавно. Но как раз здесь ты просчитался. Даже когда госпоже нужно было что-то передать Грацеку уже на озере, она отправляла Ляйду. Думаю, ты понимаешь причину.

Юрген приподнял брови.

— Не понимаю. Ты сказала, тебе она больше доверяет.

— А это случай, когда достоинства Ляйды важнее. – Уршула чуть откинулась назад. – Да ладно, не придуривайся. У тебя ведь есть глаза. И у Грацека тоже.

Юрген ничего не ответил, и Уршуле пришлось объяснять:

— Мало того что Ляйда красива. Её присутствие особым образом сказывается на мужчинах. – Криво улыбнулась. – Раньше мне казалось, что это колдовство, но сейчас я уверена, что это её природное. Наверное, ты не помнишь, но даже твой ворчливый мастер перед тем, как выставить нас с криками, в разговоре с Ляйдой был благодушнее, чем со мной. Ну а Грацек чем хуже? Ляйде было велено не говорить ему лишнего – думаю, ему польстило само её присутствие. И если хочешь знать, он был с ней крайне вежлив, хотя она принесла весть навроде «госпожа просит сделать то-то и то-то».

— Значит, – произнёс Юрген кисло, – чтобы успешно поговорить с Грацеком, мне нужно стать Ляйдой.

— Ну, – засмеялась Уршула, – где обитают чародеи Двора Лиц, ты знаешь.

Юрген вздохнул.

— Ладно. А если бы тебе требовалось поговорить с Грацеком, как бы ты себя вела? – Добавил: – Если предположить, что он и до этого был от тебя не в восторге.

Уршула окинула его недоумённым взглядом.

— Неужели твои однокашники не могут дать тебе совет?

— Я хочу услышать твой, – ответил Юрген просто. – Если можно.

— Слушай, я… – Она потёрла лоб. – Это правда не то, в чём я сильна, понимаешь? Я умею быть терпеливой и невозмутимой, но постоянно думаю, что, раз госпожа поручает мне такие дела, мне стоит поучиться красноречию. – Нахмурилась. – Хорошо. Раз спрашиваешь. Если бы мне пришлось с ним встретиться, я бы держалась исключительно почтительно. По возможности бы больше слушала, чем говорила. Не тараторила бы. Медлила с ответами. Не шутила. Не допускала бы никаких бурных выражений чувств – то есть ни ухмылки, ни разочарованного вздоха. Я была бы скучной, спокойной и пресной, но это я, Юрген. Я с удовольствием веду себя именно так, когда мне приходится говорить с важными гордецами. А ты…

— А я, – кивнул Юрген понимающе.

Уршула внимательно на него посмотрела.

— Я слышала, как ты ведёшь беседы, – сказала она. – И я не думаю, что ты на самом деле нуждаешься в моих советах. Ты обаятелен и сдержан там, где нужно, ну а если и не настолько сдержан, чтобы понравиться Грацеку… – Повела рукой. – Тут уж ничего не поделаешь.

— Ага. – Юрген слегка вытянул одну ногу. – Думаю, лучше бы отправить к нему Хранко. Они точно бы нашли общий язык. Но Хранко не может выходить из колокольни.