Книга Игла из серебра, страница 42 – Яна Лехчина

Но Ольжана сегодня и так позволила себе много резких слов. И она была не настолько безрассудна, чтобы продолжать говорить их Лале, удерживающему чудовище невидимыми чарами.

Рука Лале неожиданно разжалась и легла на спину чудовища – (и для этого даже не пришлось наклоняться: шерстяная груда доставала ему почти до пояса). У Ольжаны сердце чуть не оборвалось, но Сущность, наоборот, обмякла и расслабленно перекатилась на бок. Вытянула лапы. Опустила голову на пол.

— Можете называть меня как пожелаете, – сказал Лале. – Но смею надеяться, я что угодно, только не дурак. Я бы не выпустил существо, которым не смог бы управлять. Сонный, ослабленный, пьяный, больной – любой. Да, вы правы. Мне это несложно.

Колдовские огни уплыли в сторону – света не хватало, но Ольжане показалось, что пальцы Лале почти ласково скользнули по шерсти чудовища.

— На это и был расчёт. Я думал, что смогу защитить вас в путешествии.

— Ври, да не завирайся. – Ольжана вытерла нос тыльной стороной ладони. – Ты создал чудовище сильно до того, как стал моим попутчиком. И ты не сам вызвался. Тебя пан Авро направил.

Сущность прикрыла глаз, как в полудрёме.

— И ты не знал, что меня спасут в Стоегосте. Тогда, в первый раз. Когда чудовище ворвалось в хоромы и перепугало Кажимериных учениц. – Ольжана сердито размазала слёзы по лицу. – Ты думал, что меня убьют, да? Сгинет ученица Йовара, из-за которой весь сыр-бор, но чудовище останется – и продолжит бегать по господарствам без разбору.

Лицо Лале в полумраке – как у ожившего мертвеца.

— Я вас тогда не знал.

— А незнакомых, значит, убивать можно. – Ольжана криво усмехнулась. И поняла, что не сможет удержать себя от вопроса: – Ну что? Стоило оно того?

Глаза у Лале – чёрные-чёрные, точно проруби.

— Что – оно?

— Всё. – Ольжана сглотнула. – Всё, что было. Каждая смерть. Страх. Смута. Ты доволен, Чеслав?

Резкая боль прошила рот.

Ольжана согнулась. Сплюнула чёрно-кровавый комочек, а когда выпрямилась, увидела, что и Лале скривился, как от боли.

— Ольжана… – пробормотал он. – Я же вам объяснял…

Про клятву или месть?

— Да что ты мне объяснял? – Ольжана зарылась себе пальцами в волосы. – Что?

Она вдруг отчётливо поняла, как ей следует поступить.

Отдышалась. Набралась храбрости и наконец-то отлепилась от стены.

— Чего ты хочешь? – От сиплого шёпота запершило в горле. – Что тебе ещё нужно?

Она сделала несколько шагов, и из груди чудовища поднялся приглушённый рык; рука Лале глубже погрузилась в его шерсть.

— Что должно произойти, чтобы ты всё закончил?

— Ольжана…

— Что мне надо сделать, чтобы всё прекратить? – Она шла, прижимая ладони к груди. Страшно было так, что аж мутило: ей ли не знать, до чего бывает проворна эта тварь? Мгновение – и вгонит зубы в её мягкую, медленную плоть. – Лале, пожалуйста.

Лале смотрел изумлённо.

— Ольжана, я же говорил… – Пальцы рассеянно гладили волчью шерсть. – Дело совсем не в вас.

Бух! Ольжана бросилась на колени. Не так изящно, как, может быть, ей хотелось – но раз представился случай, неужели она не сделает всё, что возможно?..

— Пожалуйста, – заговорила она быстро, едва чувствуя исколотой клятвой язык, – пожалуйста! Прекрати всё это. Ты же можешь. – Кивок в сторону чудовища. – И уезжай, уезжай… А если хочешь, я поеду с тобой. В Хал-Азар. Или в любое другое место. Ты ведь когда-то спрашивал меня об этом, да?