Книга Игла из серебра, страница 142 – Яна Лехчина

Осторожно заправил за ухо одну из её кудряшек.

О Тайные Люди, подумала Ольжана. Какой же ты дурак. «Это не Йовар сломал тебе жизнь – ты сам так и не понял, как лучше ею распорядиться».

Поскорее бы всё закончилась, подумала она. Лицо Лале напротив, и рыжее солнце, и запах пыли, и бережное движение его пальцев у неё над ухом – пусть это превратится в воспоминание как можно быстрее, иначе у Ольжаны разорвётся сердце.

— А второе, – продолжил Лале тихо, – пожалуйста, не продавайте Сэдемею. Она хорошая лошадка и много нам послужила. Она тоже должна обрести покой.

— Это не совет, – заметила Ольжана глухо. – Это просьба.

Лале неловко отнял руку.

— Да, – согласился он. – Пожалуй, что просьба.

Он посмотрел на неё ещё немного.

— Знаете, – сказала Ольжана зачем-то, – мне бы очень хотелось встретить вас, когда вы были моложе. Может быть, в каком-то другом мире, где вы оказались бы моим ровесником.

— О нет. – Лале усмехнулся. – Хорошо, что Длани меня от этого уберегли. Если мы встретились, когда мне было столько же лет, сколько вам сейчас, я бы оказался перед вами совершенно беззащитен. Я бы ужасно в вас влюбился, и вы бы смогли вить из меня верёвки.

Да, ответила Ольжана мысленно. В этом и смысл.

— Вы всё равно ничего не смогли бы сделать, – произнёс Лале неожиданно мягко. – Вы не смогли бы спасти ни меня, ни его.

Его – Йовара?..

— Я бы тогда сумела спасти себя, – возразила Ольжана. – И не осталась бы наедине со всей болью, которую вы мне причинили.

Губы Лале дрогнули.

— Надеюсь, – проговорил он негромко, – вы справитесь лучше, чем я.

— Надеюсь. – Она глянула исподлобья. – Не всем же после такого создавать колдовских тварей. Кто-то должен, скажем, открывать лавки в Стоегосте.

Лале улыбнулся.

— Да, – ответил он. – Кто-то должен.

Помедлил. Снова пристально посмотрел на неё, – как никогда не смотрел, с какой-то особой пробирающей нежностью, – а потом сам себя одёрнул.

— Ну, достаточно. – Он прочистил горло. – Берегите себя и будьте здоровы.

— Обязательно, – пробормотала Ольжана. – Как зверушку свою утихомирите, так сразу. – (Губы стало печь: опять клятва, и опять намёк!..)

Лале сделал ощутимое усилие, чтобы не усмехнуться, но сказал серьёзно:

— Обязательно.

Снова перехватил взгляд Ольжаны. Легонько ей поклонился – а затем развернулся и вышел вон.

Дверь за ним скрипнула.

Ольжана глубоко вздохнула.

Ну, вот и всё. Теперь нужно подождать несколько дней, и она будет свободна. Тогда она попробует добраться до Кажимеры и разузнать о Юргене, если, конечно, не объявится чудовище или её до этого не найдут – наверняка Лале устроит большой переполох. (Ещё нужно поразмышлять, стоит ли отправить другого ворона ученикам Дикого двора, – изменит ли это что-то? Поймут ли, о чём Ольжана захочет их предупредить?.. Или этим она только сделает хуже?)

Ольжана медленно перевела взгляд на окно. Она наверняка могла бы увидеть напоследок, как Лале уходит – отсюда открывался прекрасный вид на двор, и другого пути к большаку не было.

Но к окну Ольжана так и не подошла.

Фонарь лязгнул, бросил отсвет на влажную, грубо отёсанную стену крипты.

— Жуткое место, – пробормотал брат Эйлуд.

Может, и вправду жуткое, но Лазар обвёл крипту почти нежным взглядом. Низкие сводчатые потолки и неровные плиты на полу, а в стенах – ниши, прикрытые решётками; здесь покоились останки монахов. Лазар с Эйлудом принесли фонари, но ещё под потолком была вырублена щель, похожая на бойницу. Как ни крути, освещение тусклое, однако, когда Лазар к нему привык, рассмотрел выпуклые узоры на стенах: изображения рыцарских перчаток, – символов Дланей, – а также мечей, олив и виноградных лоз. Камень оббился и обтёрся, а выгравированные над нишами слова стали и вовсе неразличимы.