Книга Немезида ночного ангела, страница 71 – Брент Уикс

— У нас есть подозрения, но что случилось, видел только ты. Что можешь рассказать?

— Спасибо, я, как ни странно, в добром здравии. Ну да ладно, давай сразу к делу. Ви жива? Дети в порядке? Я долго спал? – спрашиваю я.

Она сверлит меня суровым взглядом.

— Лорд Рефа'им, – отвечаю я. – И как минимум один прихвостень.

Она хлопает глазами, и до меня с удивлением доходит, что Мамочка К не знала, кто организовал похищение, или не была в этом уверена. Я почти что наяву вижу, как ниточки в ее голове за несколько секунд сплетаются в новый гобелен, но она уже говорит:

— Как вышло, что он чуть не убил тебя?

— Ви и меня отравили. Чем-то, что помешало моему таланту. – Я хмурюсь. Так ли это? Скорее всего. Я вдруг жалею о том, что перестал надиктовывать происходящее моему ка'кари, ведь иначе я смог бы прослушать запись и выяснить, что произошло. Нужно будет как можно скорее вспомнить все подробности. – Она… выжила? – я стараюсь задать вопрос равнодушно, но слегка запинаюсь.

Мамочка К, естественно, замечает. Она все замечает. Но вместо того чтобы указать на запинку, она говорит:

— Когда я справлялась о ней, она была еще жива. Угрожает ей что-то или нет, я не знаю. Сестры повезли ее обратно в Часовню. Либо она уже достаточно здорова и хорошо перенесет поездку, либо она на волосок от гибели, и ради ее спасения им пришлось рискнуть и отправиться в путь. Сестры хотели, чтобы ею занялись их лучшие Целительницы.

— Мне казалось, что те, кто приехал проверить Дженин, и были лучшими.

— Я спросила о том же. Они сказали, что сюда приехали не все лучшие. В случае с Виридианой сестры хотят просить помощи у старейших Целительниц, которые настолько дряхлы и немощны, что не могут покидать Часовню.

— Думаешь, они сказали правду? – спрашиваю я.

— Я думаю, что они прислали верховному королю Джайру хороших Целительниц, возможно, даже очень хороших, но самых лучших они оставили дома, в безопасности. По дипломатическим причинам сказать об этом прямо они не могли.

— Выходит, ей сильно досталось, – говорю я.

Мамочка К едва заметно пожимает плечами, и я понимаю, что она хочет сказать: «Сколько людей умерло у нас на глазах, Кайлар? В таком уж мире мы живем».

— Ви сказала, что вино ей дал кто-то из слуг. Отравленное вино, – говорю я.

— Она не говорила, когда это случилось? – спрашивает Мамочка К. – Самого слугу не описывала?

Я роюсь в памяти, но не могу вспомнить.

— Кажется, нет. Она была в сознании?

— Нет. И выглядела плохо, поэтому я позволила сестрам забрать ее. Учитывая, сколько прислуги погибло или пропало, рассчитывать на эту зацепку нам не стоит. Тем не менее я сделаю все возможное, чтобы выяснить, где была и с кем говорила твоя подруга той ночью.

Выходит, мы в тупике.

— Сестры, конечно же, не стали просить Дориана исцелить ее, – говорю я, просто чтобы пожаловаться. Часовня ни за что не обратилась бы к Дориану за помощью – даже если забыть о его происхождении, он все-таки был мужчиной. Одна сестра еще могла попросить мужчину-мага о помощи, но Часовня в целом? Да ни в жизнь.

— На него тоже было покушение. Точнее, мы думаем, что целью был он, – говорит Мамочка К. – Помнишь его друга, громадного такого?

— Фейра Коузата?

— Да. – Она пролистывает несколько пергаментов и записывает имя. У Мамочки К имеется досье на всех и каждого. – Фейр убил шестерых вооруженных человек, которые пытались вломиться в убежище Дориана. Седьмой нападавший сумел скрыться, но был ранен.