Книга Немезида ночного ангела, страница 456 – Брент Уикс

«Ты же невидим, идиот».

Я гляжу, как лотай пронизывает волны, как его тело пульсирует магическим зеленым светом в промежутках костяной брони. Он по первобытному прекрасен, как акула, играючи взмахивающая хвостом и на огромной скорости летящая в воде.

Оставаясь под водой, он переворачивается на бок, держится наравне со мной, и я вижу повернутый ко мне глаз, который пульсирует еще более насыщенным зеленым светом. Вдруг лотай на миг показывается из воды. Его зрачок, пронизанный разноцветными венками, бегает, ищет, фокусируется на разных местах. Меня вдруг одолевает навязчивая мысль, что он ищет меня. Это создание само порождено магией – может ли оно видеть магию?

Лотай погружается обратно в воду и, наверное, сдавшись, исчезает. Как я ни кручу головой, его нигде не видать.

Он точно уплыл или готовится напасть на меня из мертвой зоны?

Сверху раздаются шаги и голоса, но я не могу на них сосредоточиться. Надо перевернуться. Если внизу рыщут такие твари, то мне нельзя висеть спиной к волнам.

— Императрица спустится на этот причал? – спрашивает Жасмин Жаквет. Сделать это непринужденно у него не получается, хотя он старался.

— Императрица? Сюда? Нет, у нее же есть свой, отдельный, – отвечает гвардеец.

Просунув одну ногу чуть дальше и вбок, между балкой и настилом, я высвобождаю другую ногу, готовлюсь перевернуться и переставить руки. Сила – ничто без равновесия.

Что-то такое мог сказать Дарзо, но я не помню, чтобы слышал это от него. Наверное, пора уже красть у него фразочки без упоминания авторства. Этот гад, скорее всего, и сам их у кого-нибудь украл. Этот гад мог бы сейчас появиться здесь и помочь мне. Единственное, чем я могу ему отомстить, – это украсть его афоризмы.

— Точно, точно, вот и он, наверху, – говорит Жасмин. – Просто поразительно, как легко откидываются эти подвесные причалы и как плотно стыкуются на обшивке штормохода все панели.

— Чего? – спрашивает гвардеец.

Сделав глубокий вдох, я отпускаю одной рукой балку, изворачиваюсь посильнее, чтобы заглянуть себе за спину, и смотрю на воду.

Ох, черт, вот и он.

Лотай отплыл довольно далеко, и я бы ни за что не заметил его под морщинистой морской гладью, если бы из-под воды не торчали костяные бритвы его хвоста.

— Вы разве не замечали, что почти в любой части корпуса есть маленькие панели, которые сливаются с обшивкой, но, стоит на них нажать, они с щелчком открываются? Наверное, их сделали для техников, чтобы те могли что-нибудь проверить или починить, – говорит Жасмин. – Меня это привело в восторг.

— Да уж, – отвечает гвардеец, недоумевая, зачем Жасмин завел этот разговор. – Слушайте, мне нужно кое о чем вас попросить.

Лениво плывя по широкой, извилистой кривой, лотай догоняет меня и его страшный хвост легонько задевает балки, держащие настил. Кажется, он хочет нащупать меня вслепую. И хотя тварь проходит сбоку, у меня по спине бегут мурашки от негромкого, зловещего скрежета, с которым ребристая кость проезжает по железной балке и стукает о следующую.

Шррррр-ик.

Шррррр-ик.

Я запоздало понимаю, что последний взмах хвоста будет шире предыдущих. Лотай не успеет пройти подо мной, а заденет хвостом руку, которой я все еще держусь за балку. Но если я отпущу ее и коснусь воды, он точно меня почует. Если коснусь воды, мне конец.