Книга Немезида ночного ангела, страница 276 – Брент Уикс

— Я заметил, что, когда касаюсь тебя, мне ничего не снится.

~– Моя магия черпает почти всю силу из твоей. Я забираю излишки того, что тебе не нужно, а потом использую их, когда тебе это становится необходимо.~

— По-твоему, сны мне не нужны? – спрашиваю я.

~– Моему создателю его сновидения не очень-то нравились. Он считал, что спать лучше без них.~

— Получается, ты уже несколько веков поедаешь сны. Наверное, разбираешься в них, как никто другой, да? – спрашиваю я.

~– Сколько раз ты ел пшено? Ты стал от этого лучше понимать в земледелии? Я не поглощаю сновидения напрямую. Я поглощаю всплески энергии, которые сопутствуют снам в особо талантливых людях.~

«Напрямую» – вот ключевое слово. Ка'кари съедает сны, но не нарочно. Что происходит с человеком, который не видит снов? Они так давно меня не посещали, а теперь, вернувшись, стали чересчур странными, яркими и как будто вещими: в них я свисаю над водой, держась за причал, а подо мной проплывает какая-то чешуйчатая тварь, которая меня ищет; или я стою на пляже, щурюсь, и песок, поднятый Великим Штормом, обдирает мою кожу; или безвольно падаю вниз с огромной высоты… Да, вот такие радужные грезы мне теперь снятся. Но я все-таки надеюсь, что это обычные кошмары. Если их причина в том, что я один разок подержал Кирна, и если Дженин на протяжении месяцев каждую ночь видела такие же жуткие сны, нянчась при этом сразу с двумя новорожденными малышами…

Тогда неудивительно, что она тронулась рассудком. Представляете: недостаток сна, тяготы правления новым двором, предательство второго мужа и его сумасшествие, рождение сразу двух малышей и первое материнство, ссоры с недавно коронованным первым мужем, с которым она только-только воссоединилась… а в придачу ко всему, стоило Дженин склонить голову, ей начинали сниться странные и пугающие сны? Хотя, может быть, дело не в этом – возможно, в ней уже были все ингредиенты безумия, а магия просто смешала их в одном котле. Возможно, она сорвалась бы и без этого толчка. Я слышал, что с недавно родившими мамочками такое бывает.

Вдруг во тьме багажной комнаты перед моим мысленным взором возникает видение из сна; оно набрасывается на меня стремительно, как акула, выпрыгнувшая из темных морских вод с широко распахнутой клыкастой пастью: в моей руке незнакомый клинок, вокруг – ряды солдат с оружием наголо, в сгибе локтя – что-то теплое, а в ушах слышатся завывания ветра и чьи-то вопли, полные отчаяния.

Если сновидения – это посланники богов, то боги, наверное, говорят мне, что я попал в безвыходное положение.

~– Так ты и правда в безвыходном положении.~

«Ну и какой тогда прок от этих снов? И от богов».

— Не хочешь рассказать мне что-нибудь полезное? Я могу повторить все то, о чем недавно спрашивал, но ты, думаю, помнишь мои вопросы лучше меня самого.

~– О, еще как помню. И с радостью расскажу кое-что полезное.~

— Правда?

Ка'кари, похоже, искренне обиделся на этот вопрос. Помнится, я называл его надутым мальчишкой? Теперь он больше похож на надутую девчонку. Вот и еще одно свидетельство в пользу того, что настоящей личности у ка'кари нет. А еще у него явно нет той зрелости, какую приобрело бы существо, уже семьсот лет назад якобы считавшееся древним.