Книга Немезида ночного ангела, страница 212 – Брент Уикс

— Вы дерзки и отважны. С этим не поспоришь. Быть может, идеалистичны…

— Но я не наивен. С этой чертой мне недавно пришлось распрощаться.

— О? Неужели? И когда же? – спрашивает она, с интересом глядя на него.

— В тот же день, когда я впервые отведал человеческого мяса, – без промедления отвечает Логан. Боги, он даже мне об этом не рассказывал. Время, проведенное в Дыре, ранило Логана в самую душу, и я, когда спасал его, понимал, что лучше не ковырять эту рану всякими расспросами.

— До меня доходили слухи об этом, – произносит императрица. – Я ожидала, что вы будете их отрицать. Говорят, то был заурядный преступник? – Она спрашивает о человеке, которого Логан съел. Боги милосердные. Видимо, так Селестия проверяет его выдержку, тычет ему в лицо тем, что он совершил в темнейшие минуты жизни. Или, возможно, в ней просто нет ни капли сострадания.

— Заурядный? Вовсе нет, мне он показался первосортным, – отвечает Логан. – Хотя и немного сыроватым.

Императрица повернута ко мне, и я вижу, как по ее лицу за секунду проносится полдюжины эмоций; они исчезают так быстро, что я даже не успеваю их распознать – недоумение? потрясение? – а затем она, не сдержавшись, издает смешок.

Но я уже смотрю на Логана, который чуточку отвернулся. Он пытается это скрыть, но, похоже, собственная шутка кажется ему омерзительной.

— Прошу меня извинить, – говорит он, – за неуместную пошлость. Те дни были для меня худшими в жизни. Воспоминания о них переживаются проще, если относиться к ним с юмором.

— Вы будто говорите о моем первом браке, – отвечает императрица. – Извинения приняты.

— В таком случае, надеюсь, вы простите мне мою докучливость. Я приехал к вам в надежде на союз. Ваши письма убедили меня в том, что этот вопрос разрешится легко и быстро. Я этому поверил. Меня в этом заверяли. К несчастью, министры вашего императорского величества посадили меня в золотую клетку. Я – правитель, и не могу больше оставаться здесь. Если не отправлюсь домой сегодня, то смею полагать, что останусь королем лишь на словах… и это в лучшем случае.

Императрица изучающе смотрит на Логана, а я изучающе смотрю на нее. Она стройная, одета в кремовое, обманчиво простое платье, некоторые нити которого переливаются перламутром. Поначалу кажется, что эти блестящие акценты разбросаны случайно, но чем дольше я смотрю, тем больше замечаю, что они притягивают взгляд к наиболее привлекательным чертам императрицы. Ее стройная талия обернута меховым пояском, явно очень мягким. Над головой, не касаясь ее, парят и вращаются девять опалов; они мерцают в пламени светильников и изображают корону. Ее глаза тоже сверкают подобно опалам… а затем вместе с камнями воздушного венца они вдруг превращаются в изумруды. Какая-то неуловимая черта придает императрице суровый вид и возвышает над классической красотой, а то ли косметика, то ли магия не дают определить, сколько ей лет.

— Зачем вы добровольно отдали себя в мою власть? – спрашивает императрица Селестия, поглаживая черный меховой поясок так, словно он живой.

~– О, еще какой живой. Это же черный фарикс! Я их несколько столетий не видел! Увертливые, проносятся быстрее, чем жизнь перед глазами, и яд у них феерически взаимодействует с магией. Впрочем, смертелен он и без нее. Дарзо трижды пытался поймать фарикса живьем, чтобы достать этот яд. Знаешь, если захочешь перед ним извиниться, то лучшего подарка не найти.~