Книга Немезида ночного ангела, страница 163 – Брент Уикс

Через несколько минут мы останавливаемся у очередного магазина. Перед тем как войти внутрь, я говорю:

— Эй, Фаэна, я хотел извиниться за… ну, за случившееся.

— За поцелуй? – спрашивает она, сдвигая брови.

— За… энтузиазм. Между нами, э-э-э, ничего не будет. Мне нельзя отвлекаться. Иначе я начну ошибаться. А этого нельзя допускать.

Она, похоже, уязвлена.

— Если дело…

— Дело только во мне. – Если я скажу больше, то будет хуже, правда ведь?

— Ладно, – говорит она. – Спасибо за прямоту. – Фаэна одаривает меня быстрой, но, кажется, неискренней улыбкой, после чего уходит внутрь.

Этот магазин, похоже, принадлежит портному – здесь продается одежда и галантерея. Две женщины проводят нас под купол, где, как по волшебству, царит прохлада – хотя, если задуматься, то и правда, наверное, по волшебству. Женщины сразу же начинают раздевать Фаэну, преувеличенно восторгаясь тем, на каком восхитительном полотне им предстоит работать.

Я смотрю, как она пытается отбиться от них.

— Вы же не собираетесь снимать еще и… – проговаривает она, когда они распускают завязки на ее белье, и я отвожу взгляд. Если буду ухмыляться ее неловкости и глазеть, как ее раздевают, то напрочь перечеркну все, что сказал у входа.

И почему я не могу держать мой глупый язык за зубами?

Но я прав. В моем случае отвлечься на красавицу – значит отвлечься на смерть.

Две хозяйки магазина отдают приказы неумолимым командирским тоном, свойственным многим профессионалам. Фаэна обреченно подчиняется и смеется, а я тем временем изучающе смотрю на свои руки.

Вскоре они заставляют Фаэну пройти в заднюю комнату, где слуги помогают ей умыться, а хозяйки тем временем оживленно спорят, как лучше ее приодеть. В их речи столько профессионального жаргона, что я не узнаю и половины слов.

— Теперь вы, – наконец произносит портниха, заметно поумерив энтузиазм. – Раздевайтесь.

— У меня уже есть одежда. Мне ничего не нужно.

Портниха складывает руки на груди:

— Раздевайтесь.

Они не пытаются помочь мне снять одежду. А когда я остаюсь без нее, не пытаются снять с меня мерки. Вместо этого портниха морщит нос.

— Сначала умойтесь.

Они не оставляют мне ни халата, ни достоинства. Мне приходится нагишом идти в купальную комнату, где над краями одной из ванн торчит голова Фаэны. Видя, как мне неловко, она с дьявольским ехидством ухмыляется и ни на секунду не отводит глаза.

Фаэна замечательная, но я жажду ее внимания только лишь из слабости. Я и сам до конца не понимаю, влечет меня к ней или мне просто одиноко. Может ли одинокий мужчина дружить с привлекательной женщиной? Может ли он оставаться ей другом, если она явно не против большего?

Скорее всего, я просто причиню ей боль, и чем больше мы сблизимся, тем больнее будет.

Несколько следующих минут меня отмачивают в мыле и оттирают губкой. Затем грубо снимают мерки. А потом прогоняют. Мне говорят, что я лишь путаюсь под ногами, хотя это не так. Заставляют сесть снаружи, у магазина, на жаре, в одном лишь халате.

Конечно, теперь лишний халат у них появился.

— А мою старую одежду мне вернут? – спрашиваю я.

Портниха фыркает и не удостаивает меня ответом.

Служанка говорит, что одежду уже забрали стирать.

— Да я часть вещей всего час носил! – возмущаюсь я.

— Хозяйки очень привередливы, – отзывается девушка.