Книга Немезида ночного ангела, страница 15 – Брент Уикс

Он спотыкается, падает на задницу, а я наконец смыкаю ногами треугольник вокруг его шеи. На этом все и заканчивается.

Вся наша схватка – с того мига, как стражник заметил меня, и до того, как он остался лежать на полу без чувств, – заняла меньше десяти мгновений. Стражник даже не успел сообразить, что может воспользоваться самым страшным своим оружием: голосом.

Я быстро отпускаю его. Повторюсь: убить человека очень легко, даже если не намереваешься этого делать. Я беру его оружие и нахожу в кармане тревожную побрякушку. После этого я велю ка'кари проступить на моей коже и вновь придать мне облик ночного ангела. Кто знает, как долго придушенный мною стражник будет оставаться без сознания.

Выясняется, что совсем недолго. Обычно, когда человек приходит в себя, у него сначала подрагивают веки, но этот стражник сразу широко распахивает глаза.

Я не собирался этого делать. Не хотел, но то ли расстояние между нашими лицами, то ли страх в его глазах, то ли что-то еще пробудило мои способности. Ночной ангел – кем бы ни было это существо, в которое я превратился, – умеет видеть в глазах человека совершенные им преступления. Они похожи на несмываемые пятна на душе, которые другие люди не увидят, а я не смогу не увидеть.

Я как можно скорее отвожу взгляд. Сам того не желая, оказываюсь рядом со стражником, прижимаю его коленом к полу, одной рукой оттягиваю назад его голову, а другой заношу клинок… готовлюсь нанести смертельный удар. Мои зубы стиснуты, обнажены в оскале, маска ночного ангела покрывает мое лицо, а из глаз, пылающих синим огнем и жаждой расплаты, сочится дым.

Мой опущенный взгляд падает на его одежду. Странно, как же я раньше этого не заметил.

Герб, который красуется на форме стражников, принадлежит вовсе не Рефа'иму, а семье Джадвин. Этот человек участвовал в похищении Мэгс и… и даже не знаю, в скольких еще злодеяниях. Я отвел глаза сразу после того, как увидел, как он избил ее.

Мне нельзя его убивать.

Нельзя.

— Магдалина Дрейк, – рычу я ему в лицо. Моя маска ночного ангела вылеплена из черного ка'кари, который покрыл все мое тело второй кожей, но на лице она не повторяет каждую черту, а выглядит ровной, зловещей и осуждающей. Вместо рта – лишь сердитый намек на него, глаза прикрыты, и порой в них пляшут призрачные голубые огоньки… которые сейчас, повинуясь моим инстинктам, превратились в красное пламя, источающее завихрения дыма, в адский костер, рвущийся из меня наружу и жаждущий поглотить осужденного.

— Я ее и пальцем не трогал! – отвечает стражник.

Ложь; но я вижу – он даже не понимает, что врет. Неужели он забыл, как избивал ее?

Порой моя способность путает меня, показывает нечто на первый взгляд противоречивое. Наверное, говоря, что он «и пальцем ее не трогал», стражник хочет сказать, что не насиловал ее. Тем не менее в его глазах я мельком вижу, как он хватает Мэгс за грудь, выкручивает и хохочет, а она кричит от боли и страха, боится того, что он сделает дальше. Но он ее не насиловал. Этого ему не хотелось…

Нет, я не могу. Мне нельзя судить его. Точно не здесь. И не сейчас. Углубляться в его преступления опасно. Ведь я могу увидеть такие, за которые прикончу его, несмотря ни на что, и плевать на последствия.

— Че за чертовщина у тебя с глазами? – спрашивает он, дергаясь подо мной.