Книга Немезида ночного ангела, страница 116 – Брент Уикс

Получается это у монахов дюжиной способов, которые люди редко замечают – да и я не заметил бы, не предупреди меня о них Фаэна. Я вижу колею для повозок, пропиленную в каменных плитах. Во-первых, борозды полны жутких ухабов, от которых телеги невыносимо трясутся, а все сторонние пути при этом выглядят заметно ровнее. Дальше расстояние между ухабами меняется, отчего повозки застревают или едут медленнее. Некоторые отрезки дороги явно часто затапливаются, и каменные плиты подняты над землей, чтобы по ним было удобно идти, – но только взрослым, потому что для коротконогих детей плиты разведены чересчур широко. Когда ребятня, несмотря ни на что, залезает на них, чтобы поиграть, они почти не суются к лагерю монахов, а взрослые, которым нужно туда пройти, прогоняют их, чтобы не путались под ногами.

Из-за неровного булыжного мощения гости на лошадях стекаются в одну полосу движения, откуда им хочется свернуть на улицы получше и пошире. Ездить по этим улицам приятнее, и ведут они к оживленным рынкам и веселью. Дома здесь высокие, но стоят они поодаль друг от друга – у отступников от закона вроде меня не получится пробежать этот путь по крышам.

Всех уловок мне не понять, но я ими восхищен. Меня, одетого в простую одежду гонца, никто не останавливает. Даже внимания никто не обращает. Тем не менее я несколько раз чуть не свернул с дороги, и сам не могу объяснить почему.

Вскоре глухой рев, который я до этого едва замечал, усиливается. Я сворачиваю за угол и здесь, прямо посреди города, стоящего на пойме реки, вижу Врата Вод.

Сестры Часовни часто создают памятники и сооружения поразительной красоты, но все творения магов-мужчин, похоже, призваны внушать благоговейный трепет.

Эти Врата? В высоту они достигают почти середины синей башни, которая высится в полулиге отсюда. Источника воды нигде не видно; ее мощный поток берется из ниоткуда, словно из секретного родника, затем с помощью магии загоняется на самую верхушку и оттуда низвергается вниз. Но водопад не врезается в землю и не обволакивает ближайшие три квартала влажной дымкой. Вместо этого вода проходит сквозь улицу и падает куда-то в цистерны или в реку, которая и подпитывает водопад.

Рядом с вратами булыжная дорога становится кварцевой, или стеклянной, или она вообще сотворена магически из чего-то похожего. Из-за того, что ее постоянно омывает вода, она остается невероятно чистой и прозрачной. Когда подходишь к водопаду, кажется, будто с твердой улицы переходишь на бесплотный воздух, не идешь, а летишь к ревущему потоку, и, глядя под ноги, видишь за залитым водой полом глубокие подземные пещеры, где падает, разбивается и бурлит о камни вода. Страшно до жути.

Однако же я вижу, как к Вратам невозмутимо подходят люди. Все монахи – мужчины, и я вижу среди них представителей всех известных мне народов. Все коротко острижены или обриты, одеты в огромные шаровары разных цветов и в рубахи без рукавов, тоже разноцветные (хотя чаще всего синие). На рубахах красуются разные символы – наверное, знаки различия, или отличия, или гербы колледжей.

Позади меня раздается голос:

— Вы здесь впервые?

Я киваю юному монаху. Ну как юному – он всего на пару лет младше меня, но выглядит совсем парнишкой. Понимаете, о чем я, да? Я видывал двадцатилетних солдат, которые казались стариками, и моложавых мужчин, которым было лет пятьдесят. Этот парнишка выглядит парнишкой.