Онлайн книга «Рондо на тему любви. Ради счастья, ради нашего, если мы хотим его… Любовь стоит того, чтобы ждать»
|
16 – итальянский народный танец в сопровождении гитары, бубна и кастаньет. Начиная с XV века в течение двух столетий тарантелла считалась единственным средством излечения «тарантизма» – безумия, вызываемого, как полагали, укусом тарантула. В основе тарантеллы часто лежали какой-либо один мотив или ритмическая фигура, моногократное повторение которых оказывало завораживающее, «гипнотическое» действие на слушателей и танцующих. 16 Мила брела в густом тумане, держась рукой за стены зданий. Туман был такой плотный, что в нём исчезали, таяли кончики пальцев её вытянутой руки. Но она всё-таки добрела до небоскрёба, который был целью её поисков, узнала наощупь его гладкие стены, дотянулась до ручки входной двери. Внутри тоже стелился туман. Лифт не работал. И Мила начала осторожно подниматься по лестнице. Было не понятно, сколько этажей она прошла, когда сбоку, сквозь плотную завесу тумана Мила разглядела светлое пятно прямоугольного проёма и чей-то голос с мольбой произнёс её имя… Но она не остановилась, пошла дальше, выше. Туда, где, как ей показалось, мелькнул за поворотом лестницы край юбки и изящные лодочки на ногах элегантной женщины, с которой когда-то давно она вместе поднималась на лифте. Теперь она знала её имя – Евтерпа. Мила пыталась ускорить шаг, но догнать музу никак не получалось. Мила побежала вверх из последних сил, но звук звонко цокающих тоненьких шпилек по ступенькам лестницы уже почти растаял где-то вдали. «За что ты со мной так?! – в отчаянии закричала Мила, – Я же тебя выбрала! Я же отказалась от любви!… За что ты со мной так?! Я же выбрала тебя! Я же отказалась от любви!… За что ты со мной так?! Я же выбрала тебя!… За что ты со мной так?!… За что ты со мной так?!…» 17 Все печатные издания английской столицы, так или иначе связанные с музыкой, а также интернет на следующий день пестрели статьями о концерте, состоявшемся накануне в Барбикан-холле с участием оркестра «Новая Россия» под руководством маэстро Юрия Башмета и русской скрипачки Людмилы Копачинской. Тон статей был от зашкально-восторженного до агрессивно-отрицательного. Одни газеты возмущались «надругательством» над классикой, другие превозносили новаторство в интерпретации классического произведения, заискрившегося в исполнении русских музыкантов новыми, неожиданными красками. Многие музыкальные критики назвали «бредом» и «недопустимой вольностью» наличие двух солирующих скрипок, одна из которых только начинала соло несколькими аккордами, а вторая подхватывала и доводила музыкальный отрывок до конца. Другие ссылались на Паганини, открывшем много новых приёмов игры на скрипке, которые в его время тоже считались странными и неприемлемыми, а потом прочно вошли в арсенал всех известных скрипачей мира. Самые солидные издания углубились в историю музыки, напомнив читателям, что многие музыкальные произведения, в том числе и Концерт для скрипки с оркестром Брамса, исполняются в настоящее время не совсем так, как их задумал композитор. Самым ярким из подобных примеров является Концерт для скрипки с оркестром П.И. Чайковского. Первой редакции он подвергся ещё при жизни композитора. Известный скрипач Леопольд Ауэр, первым получивший от композитора предложение исполнить произведение, поначалу отказался, но затем всё-таки сыграл его, но с весомыми изменениями, которые сам внёс в партию скрипки, значительно облегчив трудные места. Впоследствии выдающий советский скрипач Давид Ойстрах, по-своему отредактировав материал концерта, сделал ряд записей произведения, которые затем установили определённый стандарт исполнения шедевра великого композитора. |