Книга Ты ворвалась в мою жизнь непрошено… Всё, возможно, будет не так, уж, и плохо!, страница 60 – Ирма Гринёва

— И это помогло?

— Конечно, – оживился Дмитрий Анатольевич, – дали семь лет. («Сорок один», – прикинул Антон возраст Сергея, когда тот выйдет из заключения, и ужаснулся: лучшие годы коту под хвост!) Больше половины срока скостили. Если бы ещё и награбленное нашлось, ещё меньше бы дали. Но из всей банды только Серёжу и осудили, остальных так и не поймали. И он никого не выдал. Стоял на упоре, что был ранен, уходил один, куда подельщики делись, не знает, доли своей не получал. Решил вот сдаться, когда совесть замучила.

— Дмитрий Анатольевич, вы мне дадите адрес, где сидит Сергей? К нему же можно на свидание?

— Да-да, конечно! Я каждые полгода езжу, чаще не получается, к сожалению…Через десять дней собирался поехать, уже и заявку оформил. Надо уточнить, можно ли поменять в ней фамилию…

— Я сам этим займусь. А Вы мне ещё напишите данные Вашего адвоката и следователя, посмотрю, что можно сделать для Сергея.

— Ох, Антошенька, сейчас-сейчас, – засуетился старик, – Вдруг получится? Хоть на годик меньше и то хорошо! А то, может, ты его разговоришь, он же тебя сильно уважает! Оговорил он себя! Сердцем чую, оговорил, возвёл на себя напраслину!

Антон уходил от отца Сергея ошарашенным. То, что двоюродный братец рано или поздно вляпается в какую-нибудь тёмную историю, для Антона было очевидным. То, что он, возможно, в тюрьме, подозревал. Но убийство?!? Такого он не ожидал. И что он теперь скажет Насте?

А Настя, будто почувствовав, что у Антона появились новости о Сергее, позвонила сама. Антон Владимирович ещё не успел продумать свою тактику, а потому с места в карьер нагрубил:

— Не надо мне названивать. Я же сказал, что сам позвоню!

— Но Вас нет уже неделю, и Вы мне ни разу не позвонили, – возразила Настя.

И Антон ответил сухо и холодно:

— Сергей в тюрьме. Подробностей пока не знаю. Узнаю больше – сам позвоню, – и повесил трубку.

7

Антон Владимирович злился. Он уже давно отвык сам ходить по инстанциям, поручая выполнять всю подобную муторную работу своим помощникам. А тут мало того, что дело было личным и никого посвящать в него не хотелось, так и всё равно везде необходимо было приходить лично или вместе с Дмитрием Анатольевичем.

Антон рассчитывал до даты свидания ещё успеть пообщаться с адвокатом и следователем, но государственная машина работала размеренно, и он едва успел за эти десять дней всё переоформить и на денёк заскочить в Москву, поскольку Сергей отбывал срок в Исправительно-трудовой колонии усиленного режима в Хадыженске под Краснодаром, а туда было проще долететь на самолёте из Москвы, чем сидеть за рулём собственной машины почти две тысячи километров из Смоленска.

Он, правда, и в Смоленске не тратил время зря. Озадачил Юрия Константиновича, чтобы он придумал, на какую должность можно было бы пристроить на работу с достойной зарплатой к ним на фабрику Лидочку, жену Дмитрия Анатольевича, поскольку от прямой помощи Антона по приобретению большей квартиры, отец Сергея категорически отказался. А это та ещё была задачка, поскольку Лидочка всю жизнь проработала экскурсоводом в Смоленском государственном музее-заповеднике, работу свою любила, а вот зарплату получала мизерную. Ну, ничего, Юрий Константинович мужик с головой, справится.

Дозвонился Антон и до адвоката, который защищал Сергея на суде. По телефону тот разговаривать не захотел, но они договорились о встрече в Краснодаре. А вот для поиска следователя пришлось нанять детектива, поскольку тот ушёл на пенсию, а в его бывшем отделении домашний адрес давать категорически отказались.