Книга Ты ворвалась в мою жизнь непрошено… Всё, возможно, будет не так, уж, и плохо!, страница 34 – Ирма Гринёва

¹⁶– Полное наименование среднестатистического португальца состоит из трех частей: личное имя (обычно одно или два), фамилия матери и фамилия отца

¹⁷ – португальская песня «Canсаo do mar» (Песня моря), слова – Фредерико де Брито, музыка – Ферреро Тринидаде. Впервые прозвучала в фильме «Влюбленные Тежу», потом, с изменёнными словами, вошла в саундтреки американских фильмов «Первобытный страх» и «Атлантида: Затерянный мир», став, таким образом, известной всему миру.

14

Как ни странно, Олеся проснулась утром в прекрасном настроении, вполне выспавшаяся и отдохнувшая. Сегодня закончатся её муки, она по-любому доберётся домой, а потом наступят будни, и жизнь покатится обычной колеёй. Но не тут-то было!

Когда она вышла из ванной после душа, завернувшись в банный халат, обнаруженный в шкафчике под раковиной (вот ведь, посмотрела бы вчера – не мучилась бы в пижаме шефа!), Кирилл, как ни в чём не бывало, стоял в проёме её дверей, облокотившись о притолоку и сложив руки на груди. Олеся ойкнула от неожиданности.

— Ты как предпочитаешь: завтрак в постель или на кухне?

Олеся поняла, что расслабляться ещё рано, надо быть начеку, и постаралась ответить спокойно, как будто завтрак в постель, который предлагает своей подчинённой начальник, самое обычное дело:

— На кухне.

— Чай или кофе? – как заправский официант, уточнил шеф.

— Кофе.

Кирилл Андреевич кивнул головой и ушёл, бросив на ходу:

— Пятнадцать минут на сборы.

Олеся поняла это так, что сразу после завтрака они уедут, и обрадовалась ещё больше.

Во время завтрака они обменивались ничего не значащими односложными вопросами-ответами, типа: сахар или сгущенное молоко? тост с колбасой или с сыром? яичница с ветчиной или без? И всё в том же духе. Как два малознакомых пассажира, случайно встретившихся в вагоне-ресторане поезда, где мужчина решил разыграть из себя обходительного джентльмена, а женщина с достоинством принимала его предупредительность.

Наконец, завтрак закончился, и Олеся спросила:

— Во сколько выезжаем?

Кирилл Андреевич ничего не ответил (опять его паузы, будь они не ладны!), собрал посуду со стола, положил её в раковину и отошёл к окну.

— Олеся! Иди сюда! Смотри, сколько снега за ночь нападало. Давай на лыжах покатаемся? В лесу сейчас красотища необыкновенная!

— Кирилл Андреевич! Ну, какие лыжи?! Мне домой надо. Да и нет у меня ничего – ни лыж, ни ботинок.

— У меня всё есть! Если ботинки велики окажутся, оденешь тёплые носки, – как всегда, предпочёл услышать начальник только то, что хотел, – Соглашайся! Такая красивая зима в Москве последнее время не часто!

— А домой когда? – продолжала настаивать Олеся.

— Не раньше, чем после обеда, – сдался шеф.

Олеся прикинула, что к уходу Вареньки она успеет добраться домой, и дала слабину – согласилась. Когда шеф был таким милым, отказать ему было сложно.

Кирилл радостно притащил ворох одежды, из которой Олеся смогла подобрать себе комплект для прогулки. Ей невольно подумалось – сколько же у него было женщин, что, как в магазине, весь размерный ряд присутствует? В ботинки, всё-таки, пришлось поддевать толстые шерстяные носки (ну, да, он же, небось, по моделям всё больше ходок, а у них, при их росте, и размер ноги соответствующий).

Когда вышли на слегка припорошенную свежим снежком лыжню, Кирилл присел около Олеси, велел опереться на его плечо, и заботливо подтянул носки, перешнуровал ботинки, а потом аккуратно вставил их в лыжные крепления. Спросил, глядя снизу вверх на Олесю: