Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 50 – Ирма Гринёва

Летом Женька вообще куда-то исчез. Они почти не виделись, лишь изредка общались по телефону. Ксюша настойчиво требовала, чтобы он рассказал, чем же он так сильно занят, что у него нет времени даже в выходные встретиться с ней, а он отмалчивался. Ксюша закусила удила и объявила о разрыве их отношений. Надеялась, что он тут же прискачет, объяснится, и всё у них пойдёт по-прежнему. Но Женька не появился. Позвонил через неделю и ехидно спросил:

— Ну, что? Передмухала?

Ксюша, у которой сердце выпрыгнуло из груди, когда она увидела на экране телефона его родное лицо, задохнулась от боли, причинённой этими грубыми словами, и повесила трубку, так ничего и не сказав.

Больше Женька не звонил. Даже не поздравил Ксюшу с семнадцатилетием. В конце октября позвонил Мишка, их одноклассник, и поинтересовался: придёт ли она на проводы Женьки в армию. Она ответила, что её никто туда не приглашал. Мишка возразил, что для этого особого приглашения не требуется.

До последнего дня Ксюша ждала и надеялась, что Женька всё-таки позвонит сам, но звонка не было. А у неё уже не было душевных сил сидеть дома в ожидании услышать Женькин голос, и в день его проводов она уехала в парк. Гуляла там по тропинкам одна, судорожно сжимая в кармане мобильный телефон, чтобы не пропустить его звонок. И только когда стемнело, вернулась домой. Это был конец. Надо было как-то выстраивать свою жизнь по-новому. И Ксюша впала в депрессию.

Но ещё горше ей стало, когда через несколько дней она столкнулась с Мишкой, и узнала от него, чем занимался Женька всё лето. Оказывается, он вкалывал на двух работах, чтобы накопить деньги ей на кольцо. Мечтал вручить его Ксюше на своих проводах, чтобы она при всех приняла его в знак того, что будет ждать его со службы… Ксюша не пришла, и Женька выкинул кольцо в Москва-реку, когда они гуляли вечером по Коломенскому. Там же, в парке, познакомился с девушкой, которая отправилась утешать его, когда все разъезжались по домам. Свечку над их кроватью Мишка, конечно, не держал, но, по крайней мере, как они уходили вдвоём, обнявшись, видел.

Ксюша на ватных ногах добрела до дома, и там с ней началась истерика.

8

Правильно говорят: друг познаётся в беде. И ещё: лучший друг – мама. Она и успокоит, и поддержит, и посоветует, и на правильный путь наставит.

У Ксюши были две закадычные подружки, ещё с детского сада, как говорится, с горшка. Рита и Юлька. Рита отнеслась к горю Ксюши равнодушно. Она вообще не понимала, из-за чего весь сыр-бор. В их возрасте надо гулять и веселиться, меняя пацанов, как перчатки, чем она с удовольствием и занималась. А о любви, замужестве и детях думать надо где-то после двадцати пяти, не раньше. Наверное, это была правильная позиция, но в том отчаянии, в котором была Ксюша, нотации подруги воспринимались, как высокомерие и наплевательство.

Юлька, вроде, отнеслась с сочувствием. Охала и квохтала над рыдающей подругой, но ничего путного сказать не могла. А где-то на самом донышке её души лежало удовлетворение от случившегося. Как-то не складывалось у неё с противоположным полом. Вроде и внешность была яркая: черные волосы и голубые глаза, а ни одного мальчика вокруг неё ни в школе, ни в техникуме не было. Она отчаянно завидовала подругам, рядом с которыми постоянно вился рой пацанов, а ей доставалось их внимание только за компанию. Как будто она была бесплатным приложением к Рите и Ксюше, довеском. А теперь её положение с Ксюшей вроде как уравнялось.