Книга Кто бы мог подумать? А если это любовь, то…, страница 49 – Ирма Гринёва

А того они не видели, как расцветал Женька, когда они оставались наедине с Ксюшей. У той радость переполняла тело и выплёскивалась на километры вокруг, когда Женька смотрел на неё с ласковой улыбкой на пол-лица. А когда крепко обнимал за плечи, она таяла. А когда властно целовал, она почти теряла сознание. Но с интимной близостью до октября, когда Ксюше исполнилось шестнадцать, они, как и обещали, дотерпели.

7

Ксюша просто летала от счастья. Учёба в техникуме ей ужасно нравилась. Лишних предметов не было, только всё по специальности. Появился новый круг друзей, и не тех, разношёрстных, что были в школе, а близких по духу, устремлённых в одну и ту же сторону, примерно равных по интеллекту и интересам. Появились собственные деньги! Стипендия, четно заработанная на экзаменах. Пусть и мизер, но всё-таки! Но главное! Главное – у неё был Женька! Первые взрослые отношения.

Но счастье не может длиться вечно. Начались разногласия с Женькой. Он ужасно ревновал её ко всему, что было связано с техникумом: и к её друзьям, и к её интересам, уже с ним не связанным, даже к учёбе. Ксюша горячо пыталась убедить его в беспочвенности его ревности. Но Женька всё больше мрачнел, и жизнерадостного Ксюшиного характера вскоре перестало хватать на двоих.

Женька даже попытался ограничить свободу Ксюши. Она вначале подчинилась, но это так противоречило её деятельной натуре, что Ксюша взбунтовалась. Да, и с какой стати? Что она делает такого? Почему она должна сидеть, как клуша, дома, пока её друзья весело проводят время? Женька дулся. Он чувствовал, что Ксюша ускользает от него, но как удержать её – не знал. Всё больше замыкался в себе. При встречах молчал, щебетала одна Ксюша, пока не поняла, что её рассказы ещё больше его ранят. Гармония оставалась только во время интимной близости, но и здесь острота первых чувств прошла, а какой-то следующий этап, не ясный ни одному из них, не наступал.

Весной в их разговорах появилась новая тема: осенью Женька должен был отправиться в армию, на флот, как пообещал ему военком, а это целый год расставания. Ксюша клятвенно обещала, что дождётся любимого. Но планы Женьки шли ещё дальше. После срочной службы он намеревался поступать в мореходку, а это – Владивосток, Мурманск, Астрахань, Благовещенск и, в лучшем случае, Санкт-Петербург. И никак не Москва. А потом служба на Северном, Балтийском, Тихоокеанском, Черноморском или Каспийском флоте. И опять никак не в Москве.

Женька начал говорить о ЗАГСе сразу после его возвращения со срочной службы, как о деле уже решённом. Он вообще был одержим созданием семьи. Крепкой. Правильной, в его понимании. Когда муж – безоговорочный глава и добытчик, а жена сидит дома и воспитывает детей. В противоположность тому бардаку, который творился в его семье.

Ксюша начала всерьёз задумываться – а нужно ли ей это? Свою дальнейшую жизнь без Женьки она не мыслила, но и замуж в ближайшее время не собиралась. А дети – это было вообще в туманной дали. А отъезд из Москвы? Это значит – учёба по боку, а с пассивной ролью домашней хозяйки она была категорически не согласна. Жизни вне Москвы Ксюша не представляла, а уж в военных городках и тем более. И это страшило её больше всего.

Компромисса в разговорах никак не находилось. Они начали ссориться. Женька ощущал себя не по своим годам взрослым. Но мудрости житейской, жизненного опыта у него всё равно не было, и он не понимал, что Ксюша, которой ещё и семнадцати не исполнилось, выросшая в тепличных условиях любящей семьи, не готова к принятию таких судьбоносных решений.