Книга Запомни меня такой… А это зависит от того… И этим всё сказано. Пришвартоваться в тихой гавани, страница 72 – Ирма Гринёва

Нотариус отца Анхелики находился в Толедо, туда супруги и отправились в первую очередь, тем более что это было по дороге и ближе, чем Анжер. Выяснилось, что финансовые дела сеньора Альвареса находятся, действительно, в плачевном состоянии. Имение заложено и перезаложено, а дохода от ювелирных мастерских едва хватает на покрытие процентов по закладным. Анхелика не собиралась жить в Толедо и совсем ничего не понимала в управлении производством, а потому они распорядились о продаже мастерских. Хватит ли вырученных за них денег на покрытие всех долгов, Анхелика не знала – переговоры вёл Френсис. Он только уточнил у неё: намерена ли она оставить за собой имение под Анжером? Получил утвердительный ответ и дальше распоряжался уже сам. Анхелика так и не узнала, что Френсису пришлось вложить часть своих денег, чтобы очистить имение от долгов. Он прекрасно понимал, что Анжер так же дорог Анхелике, как для него Живерни. И пусть теперь его имение станет родным и для жены, и для их будущих детей, но и испанские корни Анхелики не будут обрублены.

Пробыв в Толедо неделю, Анхелика и Френсис отправились в Анжер.

22

–Дорогая, пора возвращаться домой! – полуутвердительно, полувопросительно произнёс Френсис.

Такую манеру разговора с Анхеликой Френсис нащупал по дороге в Анжер. Она, вроде бы, и командной не была, но, в тоже время, направляла мысли жены в правильное русло (пригодилась выучка управления пиратской вольницей, когда тоже приходилось лавировать, а не брать нахрапом).

Возвращаться и, правда, было пора. Они и так слишком задержались в Анжере. Здесь все дела были сделаны – могила сеньора Альвареса приведена в порядок, с долгами покончено, нанят толковый управляющий и слуги для поддержания имения в надлежащем состоянии. На дворе уже конец октября, погода вот-вот испортится, и возвращение в Живерни, которое и при хорошем раскладе должно занять две недели, может затянуться на все три, а то и месяц. А там и до родов недалеко. Нет! Решительно надо отправляться в обратный путь!

— Да, – понуро ответила Анхелика.

Она не представляла себе жизнь одной. Не то, что она будет одна (справилась же она в Англии, а тогда она была и младше, и глупее, и в чужой стране, и без крыши над головой и, считай, без денег), а то, что она будет без Френсиса… Но у неё теперь есть ради кого жить, есть на кого направить всю свою любовь – её дочка.

— Когда ты планируешь выехать?

— Послезавтра. Одного дня нам на сборы хватит.

— Да… Конечно… Я соберу твои вещи…

— А свои ты уже собрала?

Анхелика не смогла ответить на этот простой вопрос – её душили слёзы. Она только горестно покачала головой. Френсис подошёл поближе, обнял жену и попытался заглянуть ей в глаза:

— Дорогая! Ну что опять случилось? Почему у тебя глаза на мокром месте? Ты плохо себя чувствуешь?

— Прекрати делать вид, что ничего не понимаешь, – ответила Анхелика, высвобождаясь из объятий мужчины, – В качестве кого я с тобой поеду? В качестве вечной любовницы? Наши фальшивые бумаги обманули отца и нотариуса – и, слава богу! Но мы-то с тобой знаем, что наш брак не настоящий!

Френсис так опешил от этого заявления, что сразу даже не нашёлся, что ответить. Он внимательно посмотрел на Анхелику – может, она так шутит? Но – нет! В её бездонных чёрных глазах плескалась неподдельная боль, а в позе тела чувствовалась обречённость. Так вот откуда странности в её поведении! Интересно, с чего это она взяла, что их брак ненастоящий? Об этом он её и спросил, отойдя подальше к окну, чтобы она не заметила весёлых чёртиков, пляшущих в его глазах: