Книга Двойник, страница 91 – Елена Грановская

— И в то же время я доверяю словам генерала Фамилина о вас. И… Не знаю… — На том конце послышался тяжелый вздох. — При условии, что вы незаметно для сторонних глаз спрячете по бойцу в каждом крыле, я дам вам добро на приведение плана в исполнение при попытке напасть на объект или похитить его.

— Так точно, Владимир Дмитриевич. Принято.

Сезонов слукавил. Ягосор незаметно для спецназовцев покинул палату подполковника. Ночевать в комнате стационара Власов не остался.

Сезонов проснулся от тихого щелчка со стороны входной двери в палату и света ночной коридорной лампы, упавшего на стену и шторки, закрывавшие стекло в стене. Секунду спустя дверь затворилась. Палата вновь погрузилась во тьму.

Кто-то вошел.

Человек неподвижно стоял у самой двери. Даже не угадывался силуэт: свет уличных фонарей, проникавший через опущенные оконные жалюзи, едва падал, освещая треть пола.

Сезонов, глядя во тьму на то место, где должен стоять человек, неслышно завел руку под одеяло и коснулся пальцами рукояти ножа, который спрятал несколько часов назад под матрасом.

Шорох — движение: человек медленно направился в его сторону. Подполковник закрыл глаза и обратился в слух.

Человек остановился прямо над ним, со стороны медтехники. Сезонов сжал нож, на пару сантиметров выдвинув его из ножен. Некоторое время ничего не происходило. Затем на веки упал слабый свет маленького фонарика, может быть, карманного или на мобильном телефоне. Сперва свет двигался где-то внизу в стороне, затем переместился дальше, так что вновь стало темно — человек отошел, тихо ступая. Подполковник рискнул приоткрыть глаза и посмотрел в спину человека. Мужчина, в медицинской шапочке и халате, из-под которого видны брюки и мягкая обувь костюма младшего персонала медцентра. Ночной гость, пригнувшись, держал в руках мобильный телефон с включенным фонариком и шарил им под кроватями, освещая пространство.

Мужчина распрямился и развернулся. Сезонов закрыл глаза. Шаги вновь приблизились к нему. Свет фонарика стал ярким: светили прямо на него, но не в лицо, на туловище. Подполковник приоткрыл правый глаз и увидел, как фонариком освещается обложка книги, которую он, Сезонов, читал перед сном, так и заснув с ней на кровати. Ночной гость интересуется художественной литературой? Подполковник посмотрел раскрытым глазом в лицо мужчины — и узнал его, хоть он и был в медицинской маске. Во взгляде смешались удивление и тревога.

Его рука резко высвободилась из-под одеяла с извлеченным из чехла ножом и замахнулась. Фонарик, теперь направленный в лицо, слепил глаза. Чужая рука, свободная от телефона, в мгновение ока достала из кармана халата какой-то предмет и направила на него.

— Тихо, подполковник. Руку с ножом опустите. У меня пистолет. Будет громко, если я выстрелю.

Сезонов опустил руку, но не разжал пальцы, медленно сел, прислонившись к кроватной спинке. Телефон опустили. Свет фонарика бил в пол.

Перед подполковником стоял старший лейтенант Калдыш и целил в него из пистолета. Он опустил глаза на нож и кивнул на него, выставив ладонь с телефоном. Сезонов молча протянул клинок. Калдыш без слов выхватил его, вновь опуская руку.

— Вы выжили, — тихо сказал подполковник, оглядывая Калдыша в медицинском костюме с ног до головы.