Книга Двойник, страница 90 – Елена Грановская

Власов не знал, что можно спросить у Ягосора, и что можно рассказать. Хотя вот же она, невероятная возможность — поговорить с настоящим, разумным пришельцем; вступить в контакт с инопланетным разумом, как говорят персонажи фантастических саг. Того скоро отправят в столицу, и вряд ли, находясь в одном городе, он, Власов, еще хоть раз увидится с пришельцем: умело и профессионально сделают так, чтобы о нем никто и ничего не узнал. Но как бы ни был огромен интерес к персоне Яго, сознание капитана в разы больше перекрывала новость о Сезонове. Да, он прошел срочную службу в танковых войсках, да, какое-то время, на гражданке, до военного управления, он работал на заводе, и это известные и достоверные факты, о которых знали, о которых упоминал он сам. Получается, в жизни подполковника между этими событиями и приходом на Знаменку был и еще не известный военному управлению период. Вдруг он больше? Десять лет — только ли участие в проектных операциях? А входит ли время длительных тренировок, подготовок, практик? А время для понимания и научным сообществом, и военными, что проведенные испытания дали положительные значения и признаны успешными? Голова пухнет. Нет, не может быть, не представляется и не верится, что все годы знакомства с Сезоновым он, Власов, разговаривает с человеком, накачанным двумя сыворотками, которые весьма эффективно сказались на его физической форме. Поэтому он так хорошо выглядит (а никакие не диеты и здоровое питание тому причиной, как всё время думает Ксюня). Поэтому на нем всё заживает быстрее, чем у обычных людей (вон в Ярославле, после безумного от встречи с тварями утра: у Сезонова уже после полудня тех же суток спал отек с плеча и зарубцевалась рана на затылке, а он, Власов, еще два дня хромал и обрабатывал рану на колене).

К вечеру Сезонов позвонил Селиванову и вполголоса, выйдя в коридор, попросил полковника об одолжении. Голос омского начальника, услышавшего просьбу, искрил укором и недоверием.

— Это шанс, Владимир Дмитриевич.

— Но он не единственный. Уверен и знаю: мои люди рядом с вами справятся гораздо лучше и быстрее.

— Будет много шума. И задачи будут даны каждому в отдельности. В моем же плане все действия проходят через меня одного, я всё аккумулирую. К тому же объект…

— Предприятие рискованное и страшно опасное, Валерий Игоревич! Из-за этих, новых, пунктов, что вы только что сообщили, я не могу дать разрешение на приведение вашего плана в исполнение в случае… в случае чего. Я, да и вы вообще-то тоже, не имеем права рисковать жизнью и здоровьем объекта. Тем более вы еще проходите лечение!

— Да я уже здоров.

— Пока не услышу эту фразу от вашего лечащего врача, вам, простите, не поверю.

— Товарищ полковник, мы ведь не знаем, когда и как что-то произойдет. И предупреждая возможное, я и прошу вас об этом. О чем сказал в самом начале разговора.

— Как по-вашему мои бойцы узнают, когда всё закончится?

— Я дам сигнал, через систему пожарного оповещения, например, договорюсь.

— Вот, вы даже еще этого не сделали, а говорите, что всё пойдет по вашему плану, что всё устроено!

— Это детали, которые разрешаются в два счета.

— Вы, кажется, слишком самоуверенны и самонадеянны, подполковник.

Сезонов промолчал на замечание Селиванова.