Онлайн книга «Небо помнить будет»
|
Долгие минуты пронеслись как миг: лес закончился внезапно, и Констан вырвался на свет широкой улицы коммуны. Не сбавляя скорость, Дюмель рыскал глазами по жилищам в поисках огня. Все домики заперты. Людей возле них не было. Даже окна задернуты занавесками. Французы внутри: из труб на крышах клубится печной дым. Почему все заперлись и не спешат на помощь соседям? Констан затормозил на перекрестке улиц и огляделся, прислушиваясь. Сердце отбивало бесконечную дробь в груди и ушах. Ноги и ладони кипели от натуги, не могли согнуться. Откуда-то справа донесся сдавленный крик. За последним в конце улочки домом скрылись двое человек. Вероятно, они бегут в сторону пожара. Дюмель вновь оседлал велосипед и поехал вверх по узкой улочке. С каждой новой секундой ветер приносил запах гари. Констан свернул за последний домик. Увиденное повергло его в ужас. Он резко затормозил, но не удержал равновесие: переднее колесо повело в сторону, он навалился на руль, падая вперед вместе с велосипедом, но чудом нашел опору под одной спущенной на землю ногой и еле устоял. Велосипед со звоном рухнул под ногами. Дюмель не знал, куда смотреть и что делать. Он не мог оценить ситуацию. Он видел и слышал всё, но не осознавал ничего. Ему было страшно. Горела объятая пламенем крупная деревянная постройка, но огню еще не удалось охватить ее полностью: прогорала лишь входная половина. Огонь уже уверенно лизал стену и крышу задней части: скоро и они воспламенятся. Откуда-то поблизости доносилось отчаянное ржание: на поле коней не было. Значит — они внутри этой конюшни… Перед ней — трое людей: один лежит на земле, укрытый курткой, едва шевелится; двое других, обе женщины, разрываются между лежащим и конюшней. Кто-то из близких им людей — тоже там. Заперт вместе с лошадьми. Близ конюшни набок повален мотороллер. Где-то здесь его седок, молодой пожарный доброволец. Где же? Будто в ответ на немой, не озвученный вопрос из-за дальней стены выпрыгивает парень. Он отчаянно бьет по горящим доскам и бревнам конюшни топором, закрывая нос и рот натянутым на вторую руку рукавом. Он тщетно пытается проделать дыру в стене, обрушить, сломить подпоры. Он выполняет свою работу на глазах оккупантов, под их пристальным взглядом. Чувство добровольческого долга сильнее селившегося в крови ужаса перед неизвестностью, внезапно способной превратиться в оружейный выстрел, несущий ему смерть. Боится ли он их? Что может прийти в голову этим зверям? Что взбрести? Почему и зачем фашисты позволяют добровольцу спасать и помогать? Разве не должны они вмешиваться, как делают всегда, ради собственного веселья, чтобы показать, кто настоящий властитель и хозяин французской земли, кто здесь устанавливает правила? Двоих мужчин, которых Констан сумел заметить в конце улицы, подбежали к женщинам. Пытаются поднять, увести. Одна из женщин, что старше, кричит и мотает головой. Мужчины со страхом, нервно оглядываются в сторону. Дюмель посмотрел туда же. Тело охватил леденящий холод. В голове ударил гонг. Конный немецкий патруль. Фашисты в форменной одежде. Один стоит без коня, другие — сидят на лошадях. Все смотрят в сторону горевшей конюшни и бездействуют. И среди них есть они. Они. Они здесь. Его преследователи. Его страх и ужас. |