Книга В тени королевы, страница 209 – Элизабет Фримантл

Вернувшись в спальню, слышу, как королева облегчается в ночной горшок. Зажигаю несколько свечей, отодвигаю полог и взбиваю ее подушки. Сделав свои дела, она с громким: «Уф!» валится на постель. Даже при тусклом освещении заметно, какое у нее измученное, осунувшееся лицо, какие синяки под глазами.

— Мадам, вы совсем не спали? Может быть, приготовить вам успокоительное питье?

— Глаз не сомкнула, – отвечает она. – Иди сюда, Мэри, посиди со мной. – И хлопает по кровати рядом с собой. – Захвати с того дальнего столика сахарные фрукты.

Я приношу тарелку с фруктами и забираюсь на кровать. Некоторое время мы сидим молча; королева удовлетворяет свою тягу к сладкому – отправляет в рот один за другим и, кажется, никогда не насытится. Невольно глазею на нее; она это замечает и, кажется, догадывается, что я ее не одобряю, потому что протягивает мне дольку и говорит с горечью:

— Где же мне еще искать удовольствие?

Я беру дольку, высунув язык, осторожно пробую сладкие кристаллики на поверхности.

— Ешь, они не отравленные, – замечает королева. – Побалуй себя, Мэри. Может, тебе понравится.

— Мадам, я могу приготовить микстуру, которая поможет вам уснуть.

— Да я каких микстур только не пробовала! Все бесполезно. Голова забита такими вопросами, что с ними не заснешь. Я всегда плохо спала, даже в детстве.

— Возможно, быть королевой – и благословение, и проклятие, – замечаю я; и тут же об этом жалею, сообразив, что подобные слова можно воспринять как оскорбление.

В самом деле, королева смотрит на меня с подозрением. Но в следующий миг улыбается и отвечает:

— Так и есть! Хотя от прочих своих придворных я никогда этого не услышу. Разве что от него. – Под «ним» она, должно быть, имеет в виду Дадли. – Все они так тщательно выбирают слова, так боятся сказать лишнее… – Она отправляет в рот очередную засахаренную дольку, а потом продолжает: – И еще этот Сесил. Слишком уж он высокого мнения о себе! Воображает, будто лучше меня знает, что мне нужно.

Это свое замечание она не объясняет, я же не задаю вопросов, но про себя думаю: о чем речь, уж не о свадьбе ли моей сестры?

— Должно быть, вам одиноко, если мне позволено будет так выразиться, – замечаю я.

— Одиноко… верно, – отвечает она таким тоном, словно никогда раньше об этом не думала. – Хоть я и постоянно среди людей. Да… должно быть, брак решит все мои проблемы, – по ее тону я не могу понять, иронизирует королева или констатирует факт. – С тех пор, как оспа чуть не свела меня в могилу, члены Совета словно с цепи сорвались – буквально умоляют меня выйти замуж. Приходится изобретать все более изощренные отговорки.

— Они думают, что вы следуете своему сердцу, но вы следуете разуму.

— Умница Мэри! Все понимаешь, верно?

— Не все, – отвечаю я с улыбкой, как бы имея в виду: «Почти все – а чего не понимаю, того и понимать не стоит!»

На это она смеется.

— Если бы я следовала велениям сердца, наш государственный корабль давно бы пошел ко дну!

Она берет с прикроватного столика позолоченную шкатулку, открывает и достает оттуда несколько свертков. В них оказываются миниатюры – множество миниатюр. Я слышала о коллекции королевы, но никогда еще ее не видела. Должно быть, здесь же хранятся портреты, написанные Левиной: Леттис, Кэтрин и мой собственный. Или портрета моей сестры здесь уже нет?