Книга Соперница королевы, страница 95 – Элизабет Фримантл

Заметив настроение Пенелопы, Блаунт нежно берет ее руки в свои.

— Знаю, он был тебе дорог.

— Он спас жизнь Люси.

— Да, но доказательства против него выглядели весьма убедительно.

— Ну еще бы. – Пенелопа не может сдержать в голосе горечь.

— Несколько лет назад ходили слухи, будто бы он смешивает яды. Возможно, доктор действительно собирался расправиться с королевой.

— Человек, который долгие годы заботился о ее здоровье? Знаю, знаю, люди непредсказуемы и их мотивы не всегда поддаются объяснению.

— Твой брат совершенно убежден в виновности Лопеса, хотя я пытался заставить его взглянуть на положение иначе, – говорит Блаунт. – Уверен, можно было бы решить дело, не прибегая к… – Он не произнес слово «казнь», однако оно повисло в воздухе, как топор палача.

— Мы с тобой сделали все возможное. – Пенелопа попыталась убедить Елизавету отложить приведение приговора в исполнение, однако та ответила, что правосудие должно свершиться. – Иногда люди видят лишь то, что хотят увидеть.

В последнее время Пенелопа начала беспокоиться за брата; он так и пышет жаром. Безграничное благоволение королевы ударило ему в голову, а раскрытие заговора, если тот действительно имел место, лишь усилило его самомнение. Этот пузырь непременно лопнет. Пенелопе много раз приходилось собирать брата по кускам, она хорошо знает признаки грядущего приступа.

— Удивляюсь Сесилу, – говорит Блаунт. – По его словам, доктор Лопес был двойным агентом. В таком случае сам Сесил должен быть au courante^[24], но он упорно утверждал, будто ему ничего не известно об этом деле.

— Ему нельзя верить. – Возможно, именно он бросил Лопеса на съедение волкам, думает Пенелопа. Но в чем его выгода? – Тем не менее рвение моего брата чрезмерно. – Как же все непрочно и неопределенно; она сама в любой момент может оказаться в Тауэре, и из нее станут извлекать информацию, так же как из Лопеса. Достаточно малейшего промаха; например, не тот человек шепнет пару слов не тому человеку. Ее охватывает паника.

— Пенелопа? – Звук голоса Блаунта успокаивает, страх отступает.

— Ты присмотришь за моим братом?

— Разумеется. Ради тебя. – Он целует ее в губы, гладит по щеке. – Ради нас.

— Иногда я представляю, что мы живем вместе, как муж и жена. – Сложно в полной мере выразить, какой смысл она вкладывает в эти слова: жизнь, не отягощенная тайнами, когда не приходится балансировать по краю пропасти.

— Все мои мысли о том же.

— Ты преувеличиваешь. Твои мысли только о политике.

— А твои разве нет?

Блаунт прав. Пенелопа не готова отказаться от ощущения власти, которое дают тайны. Ей нравится чувствовать себя шестеренкой в государственной машине, у нее есть доступ к секретной информации, имеющей важнейшее значение для Англии. В ее воображении Эссекс-хаус представляется корнем лозы, распространяющейся по Европе, Ирландии и Шотландии.

— Недавно я получила весть из Шотландии. – Пенелопу не в первый раз глубоко тревожит мысль: если кто-то пожелает от нее избавиться, подобные послания могут быть использованы как доказательство измены. Долгожданное письмо выпало у нее из рукава в королевских покоях. Пег Кэри проворно подхватила его, словно сорока.

— Что это? Любовная записка? – Она принюхалась, будто могла учуять содержание. – Ты что-то скрываешь?