Книга Соперница королевы, страница 67 – Элизабет Фримантл

— Вы лукавите, матушка. Всем нам известно, откуда в наших жилах кровь Тюдоров.

— Вне брака, – огрызнулась Летиция. – Это не считается.

Они продолжают пререкаться, словно взбалмошные дети. Пенелопа рада, что унаследовала от отца сдержанный характер. Его считали безжалостным воином, но она ни разу не видела его с такой стороны. Возможно, в ее душе тоже скрывается безжалостность. Под тисовым деревом, пересвистываясь, бродит стайка скворцов с пятнистыми переливающимися грудками. Ребенок шевелится в животе. Пенелопа вновь молится Богу, чтобы родился мальчик.

— Сестрица! – Эссекс берет ее под локоть. – Ты витаешь в облаках. Я задал тебе вопрос.

— Прости, задумалась. – Она кладет ладонь на живот.

— Есть вести из Шотландии?

— Пока я не получила прямого ответа. Секретарь, близкий к королю, намекнул, что тот не возражает против нашего союза, однако не хочет рисковать, кладя слова на бумагу.

— Да уж, королева не оценит, что шотландский кузен намеревается объявить себя ее наследником, – говорит Летиция. – Вспомните, что стало с его матерью. – Она чиркает ладонью по шее. – Важно, что мы обозначили свои намерения.

— И меня не арестовали за измену. – Голос Пенелопы звучит игриво, однако она несколько месяцев провела в страхе, что письма попадут не в те руки. Воцаряется молчание. На самом деле в риске есть своя привлекательность: осознавая опасность, чувствуешь себя живой. Возможно, именно поэтому мужчины возвращаются на поле боя, несмотря на пережитый ужас.

— Я женюсь на Фрэнсис Уолсингем, – наконец произносит Эссекс, возвращаясь к прерванной ссоре. – Я глава семьи и поступлю, как считаю нужным.

— Советую тебе умерить пыл, мой мальчик, пока не поздно. Получи разрешение королевы, и я благословлю ваш брак.

— Она носит моего ребенка, наследника титула Эссекса.

— Боже милостивый. – Летиция вытирает лоб. – Еще этого нам не хватало. – Она разворачивается и направляется к дому.

— Это чересчур, Робин, – говорит Пенелопа. – Постарайся быть с ней помягче.

Он улыбается своей неотразимой улыбкой, напоминающей солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи. Неудивительно, что столько женщин оказались во власти его чар, и Елизавета не стала исключением. Интересно, как с ним уживется робкая Фрэнсис Уолсингем. Пенелопа почти уверена – ее брат имеет тайную связь с одной из фрейлин королевы.

— Матушка волнуется из-за долгов, оставшихся после Лестера, – напоминает она.

— Знаю, знаю. Я уже пытался поговорить об этом с королевой, но… – Эссекс замолкает. Оба понимают: Елизавета не проявит ни малейшего снисхождения к Летиции, несмотря на то что большую часть долгов Лестер приобрел, находясь на королевской службе. – Я собираюсь выкупить Уонстед.

— Правда? И чем будешь расплачиваться? Я не позволю тебе воспользоваться мамиными стесненными обстоятельствами. – Пенелопа гневно смотрит на брата.

— За кого ты меня принимаешь? – оскорбляется тот. – Семья прежде всего.

— Значит, надо оставить Уонстед в семье. – Для Пенелопы это место, полное радостных воспоминаний, убежище от нелюбимого мужа. Будь ее воля, она провела бы там всю жизнь.

— В противном случае матушка его лишится, – подчеркивает Эссекс.

— Королева так и сказала? – Пенелопа представляет, как проходил их разговор; Елизавета наверняка обвела ее брата вокруг пальца.