Книга Запретная любовь, страница 82 – Халит Зия Ушаклыгиль

* * *

Однажды Бехлюль выходил из своей комнаты, чтобы поехать в Стамбул и увидел как Бихтер и Нихаль в чаршафах спускались по лестнице.

— Куда едете?

— К моей маме!

Когда Бехлюль увидел высокую Бихтер в чадре, он вдруг почувствовал непреодолимое желание сопровождать её и сказал:

— О! Хорошая идея! Могу поспорить, что Вы поплывёте на лодке. Почти летний день… Вы и меня возьмёте с собой, верно? Подождите-ка, сколько дней я не видел Вашу мать?

Бихтер с улыбкой не соглашалась:

— Вы будете нас стеснять. Мы хотели по-женски поговорить, верно, Нихаль?

Они рассказали Бехлюлю о причине визита. В семье свадьба, на которую всех пригласили и Бихтер пойдёт ради Нихаль. Сегодня они обсудят, что нужно для пошива платьев.

— Не может быть более серьёзной, чем эта, причины взять меня с собой, — говорил Бехлюль. — Вот увидите, я предложу отличные идеи. Дайте мне зонтики и сумки.

Бехлюль взял зонтики и сумки и пошёл вперёди как слуга. В лодке он сел между Нихаль и Бихтер и почти всё время разговаривал с Нихаль. Сегодня был один из его лучших дней. Он сказал:

— Я придумаю для моей маленькой Нихаль такой наряд, чтобы среди гостей на свадьбе не было видно никого, кроме неё. Знаешь, Нихаль, ты становишься модной, приятной девушкой. Посмотри на меня.

Нихаль подняла глаза и спросила:

— Остался ли господин доволен глазами Нихаль? Мне немного улыбнуться? Хотите увидеть мои зубы?

Нихаль скривила тонкие губы и показала зубы, затем наклонилась к нему. Бехлюль постановил:

— Разве нет? Нихаль приятная, модная девушка… Не красивая, знаешь, Нихаль, ты не та, кого называют красивой, но кроме этого всё: элегантная, нежная, как бы выразиться, изысканная, да, изысканная девушка… В тебе, Нихаль есть что-то, что напоминает привезённые из Японии, удивительной восточной страны, рисунки из трёх или четырёх нечётких линий, которые больше чем на человека похожи на цветок, красотой и мягкостью которого нельзя пресытиться, но который сломается, если прикоснуться. Тонкая поэзия, девушка из жасмина, как будто созданная для глаз…

Не отвечая Бехлюлю, Нихаль спросила Бихтер:

— Думаю, меня хвалят. Скажите, как нужно ответить по правилам?

Потом повернулась к Бехлюлю, чинно кивнула головой и сказала:

— Вы ошибаетесь, господин, Нихаль и не красивая девушка, и не хрупкий цветок; Нихаль — японка с маленьким веером в руке и длинными шпильками в волосах…

Вдруг Бехлюлю в голову пришла идея:

— Нихаль! Почему бы тебе не пойти на свадьбу в японском наряде?

Нихаль сразу подхватила эту идею:

— А, — сказала она, — над этим стоит подумать…

Бихтер возражала. Это было невиданно. Все в Стамбуле будут смеяться. Бехлюль отстаивал свою идею:

— Смеяться! Для нас это правило, мы всегда сначала смеёмся. Но это не мешает нам тайно, в душе, в большинстве случаев даже скрывая от себя, завидовать тем, кто так делает и симпатизировать тому, что они делают. Мы смеёмся, словно мстим за разочарование, что не смогли сделать, потом тоже потихоньку делаем, ведь мы не видим препятствий после того, как нам наскучит смеяться, однако время ушло и это уже стало обыденным.

Бехлюль приводил примеры, чтобы доказать своё утверждение. Казалось, Бихтер понемногу соглашалась. К тому же свадьба будет особым случаем. Невеста была дочерью одной из тёток Фирдевс Ханым. Нихаль могла пойти в таком наряде.