Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 79 – Вера Анмут

— Вы поступите правильно, пригласив юного Кроненберга к себе, – согласился Хайнц.

— Да и у Берхарда появится друг.

— Это тоже очень важно. Берхард часто рассказывает о своём друге, говорит о нём, как о герое. Уверен, мальчик будет счастлив узнать о вашем решении. Друг ему необходим. Когда приедет Кларк?

— Думаю, через пару дней. Я уже написал графу, и он ответил согласием.

Ахим Штаузенг ночью плохо спал, тревожные мысли не покидали его. Утром он поднялся с пастели с головной болью, в сердце томились нехорошие предчувствия. Без аппетита позавтракав, мужчина оседлал коня и покинул дом, кинув супруге, что уезжает по делам.

Прибыв на место, Ахим спешился и привязал коня за поводья к ближайшему дереву. Свои тревоги он мог привезти только сюда, только здесь его поймут и успокоят. Мужчина негромко постучал в дверь низкой серой хижины. Ему открыла хозяйка в чёрных одеждах.

— Здравствуй, Хельга, – произнёс он.

— Ахим? – удивилась Хельга; она никак не ожидала увидеть его на пороге своего дома. – Проходи.

Ахим прошёл в сумрачную комнату, и хозяйка закрыла за ним дверь.

— Надеюсь, тебя ко мне не беда привела? – спросила Хельга. – Жена, дети здоровы?

Ахим приблизился к женщине и заглянул ей в глаза. Горький ком тоски подкатил к горлу. Уже несколько лет не видел он свою любимую, скучал по ней, вспоминал, слушая, как сердце скулит песнь разлуки. Ахим не жаловался на жену – Христина была доброй, покладистой, хозяйственной. И всё же сердце ныло по недоступной Хельге. Ахим нежно коснулся щеки любимой и тихо произнёс:

— Ты всё так же прекрасна. Года не имеют власти над тобой.

Женщина в смущении опустила глаза. Конечно же, она постарела, в лоб врезались морщины, а волосы местами запорошила седина, однако былая красота ещё не совсем угасла.

— Не нужно таких речей, Ахим, – ответила Хельга так же тихо. – И видеться нам ни к чему. Я же просила…

— Мне невероятно трудно выполнять твою просьбу. Кажется, в разлуке моя любовь к тебе лишь возрастает.

Хельга даже отвернулась. Она рада была слышать подобные признания, да только они слишком тяжелы для её одинокой души.

— Эти слова ты должен говорить супруге своей, а не мне, – сказала она, отойдя в сторону. – Лучше поведай, что привело тебя сюда.

— Разве тоска по тебе не может быть причиной моего прихода?

— Она не должна быть такой причиной.

Ахим тяжело вздохнул и присел на скамью.

— Ладно. У меня действительно есть ещё повод. Во мне поселилась тревога, и я пришёл разделить её с тобой.

Хельга повернулась к собеседнику и стала слушать.

— Христина и дети мои здоровы и радостны. Но я беспокоюсь за Берхарда.

— Почему? Что-то случилось?

— Вчера в наш дом приходила фрау Вольфгарт. Она жена того самого учителя, который обучает детей ландграфа наукам разным. Фрау Вольфгарт рассказала мне о жизни Берхарда в замке. Хельга, мальчику там плохо.

— Что заставило тебя так подумать?

— Фрау Вольфгарт говорила, что в ландграфине нет тёплых чувств к Берхарду, брат и сестра вечно ссорятся с ним, а мать это лишь поощряет. Мальчик невесел, он одинок, он там никому не нужен.

— Что ж удивительного в том, что Патриция не любит Берхарда? – пожала плечами Хельга. – Он не её сын. Но зато Берхард любим Генрихом фон Регентропфом своим отцом, и это главное.