Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 267 – Вера Анмут

— Маргарет уже уехала? – спросил Густав у матери за утренней трапезой.

— Да, с рассветом, – отозвалась Патриция.

— Странно. Что её заставило поторопиться? Даже не попрощалась со мной. Может, вчера у неё что-то случилось такое, чего я не знаю?

— Нет, ничего не случилось, – Патриция пожала плечами. – Просто Маргарет захотела скорее вернуться домой. Она же собиралась ещё вчера.

— Ну, да Бог с ней, – махнул рукой Густав. – Праздники её разочаровали, а похороны ей неинтересны.

Окончив завтрак, Густав удалился в кабинет отца. Вернее, уже в свой кабинет, намереваясь заняться делами. Вот только сосредоточиться у него никак не получалось. Раздумья о последних днях отвлекали его и казались более важными, нежели повседневные дела правителя.

Сегодня во сне он видел брата. Смысл сна из памяти вылетел, но осталось лицо Берхарда – на нём читалась гордость и решимость. Решимость на что? Неужели волчонок отныне будет преследовать его постоянно? Неужели отравит жизнь ему и… И никогда не подпустит к Гретте? Как это смешно: в любви к собственной жене помехой является привидение.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Аксел Тарф. Он всегда входил без стука и без доклада, ему, как лучшему другу ландграфа, это позволялось. Окинув взглядом Густава, молодой человек прошёл и сел на стул.

— У тебя плохое настроение или тяжёлые думы гложут? – поинтересовался он.

— Тяжёлые думы, – тускло ответил Густав.

— Проблемы?

— Да. – Густав вдруг почувствовал острое желание с кем-нибудь поговорить о своих страхах, и верный друг подходил для этого лучше всех. – Ко мне приходит призрак Берхарда, – выпалил он признание. – Я его боюсь.

Аксел не удивился, не рассмеялся, не принял сказанное за чепуху. Напротив, брови его нахмурились, взгляд углубился в раздумья.

— Это он стал причиной обострения твоего недуга? – вновь спросил молодой человек.

— Да.

— Его вид был ужасен?

— Нет. Волчонок выглядел как обычно. Он не казался туманом, его тело не просвечивало, наоборот, он выглядел, как обыкновенный человек, как обыкновенный живой человек. Он стоял совсем близко. Можно было протянуть руку и коснуться его. И вот в этом и заключался ужас его. Понимаешь? В том, что он рядом и что выглядел, как живой в то время как я знаю, что он мёртв и лежит в гробу! – Изливая душу, Густав нервничал. Он будто заново переживал встречу с призраком брата, будто заново видел его перед собой. – Нужно что-то делать, как-то изгонять его из моего замка! Я не хочу делить с ним Регентропф ни с живым, ни с мёртвым!

Аксел Тарф молчал. Он думал.

— Ты мне веришь, Аксел? – с детской надеждой на понимание спросил Густав.

— Конечно, – ответил друг. – Что странного в том, что неуспокоенная грешная душа осталась бродить по земле?

— Но как успокоить её и прогнать с земли?

На это Аксел лишь развёл руками.

— В деревне, где жили мои родственники, был похожий случай, – после небольшой паузы заговорил Аксел. – В одной семье умерла женщина. Тело похоронили, но дух её остался в доме. Та женщина и при жизни была мерзкого характера, а после смерти и подавно замучила родных своих. Спать не давала, выла по ночам, вещи раскидывала… Семья её не выдержала, да уехала из деревни, а дом тот сожгли. И с тех пор дух той женщины больше никого не беспокоил.