Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 264 – Вера Анмут

Гретта слушала сбивчивые объяснения молча. Она не заметила, чтобы Густав накануне был пьян, от него даже не пахло вином. Безусловно, он просто пытался оправдать своё позорное бегство.

— Ты зря поведала моей матери о каком-то призраке, – продолжал Густав. – Ничего подобного не было. И я надеюсь, ты не станешь распространять эту глупость по всему свету?

— Глупость? Я сказала Патриции правду. Впрочем, она всё равно не поверила.

— Ты всё неправильно поняла, – убеждал Густав. – Никакой призрак мне не являлся.

— Что же тогда привело тебя в бегство?

Густав вспыхнул – Гретта явно насмехалась над ним. Нервы молодого человека вновь напряглись.

— Неважно. Я и сам уже не помню, – тихо прорычал он. – И вообще, забудь всё это! И не болтай лишнего. Прошу пока по-хорошему. Со служанкой своей уже посмеялись надо мной?

Гретта промолчала. Значит, поделилась с Лизхен впечатлениями.

— Прикажи ей не распускать язык.

— Мы же с ней ни с кем не общаемся в замке, – спокойно ответила Гретта. – Так что можешь нас не опасаться.

Густав поднялся. Доверия к супруге у него было не слишком много, оставалось лишь надеяться на её послушание. А уж Лизхен он и подавно не верил. Густав покосился на молодую женщину – она по-прежнему была занята рукоделием. Если Гретта не вразумит служанку, если та начнёт сплетничать, он просто уберёт эту чернавку из жизни.

— Кстати, я удалил стражу, так что вы свободны, Гретта, – вернув голосу нормальный тон, сказал Густав. – Уверен, у вас не появится желания сбежать от своего законного супруга и тем самым опозорить вашу новую семью.

— Спасибо, Густав, – улыбнулась Гретта. – У меня действительно нет причин бежать отсюда. Я смогу выходить в сад?

— Выходите, куда вам угодно. А для вашей служанки я могу выделить соседнюю комнату, которая как раз для прислуги и предназначена. Если хотите, конечно.

Любезность и доброта мужа приятно подивили Гретту. Возможно, Густав не столь плох, как казался, или он просто хотел понравиться? Гретта переглянулась с не менее удивлённой Лизхен.

— Да, это будет замечательно, – согласилась Гретта.

— Что ж. Тогда Лизхен может занять эту комнату прямо сейчас. Она открыта.

Густав направился к выходу. Но вспомнив ещё об одном, у самой двери остановился и обернулся.

— И я уже отдал распоряжение освободить вашего отца, – сообщил он.

В глазах Гретты вспыхнул огонёк радости.

— Мне дозволено увидеть его? – с надеждой спросила она.

— Нет, – отрезал Густав. – Но как только барон приедет домой, то сможет прислать вам письмо.

Радость немного померкла, и девушка не смогла сдержать вздоха.

— Не переживайте. Никакого вреда вашему отцу причинено не будет. Слово Регентропфа.

— Благодарю вас, Густав, – сказала Гретта. – Я верила, что вы сдержите обещание.

— Надеюсь, что и вы отнесётесь ко мне благосклонно. Вы поняли, о чём я.

За обеденным столом сидело всего три человека, три женщины: Патриция, Маргарет и присоединилась к ним Магда Бренденбруг. Все в чёрных траурных одеждах, все с печальными лицами. Ели молча, лишь изредка издавая тяжёлые вздохи. Солнце ярко освещало тихую трапезу, пытаясь внести хотя бы каплю яркого настроения, однако на его старания никто внимания не обращал.

После окончания обеда, женщины так же молча разошлись. Старая графиня отправилась в свои покои, Маргарет вернулась в комнату к сыну, а Патриция прошла в сад. Впрочем, довольно скоро на прогулку вышла и Маргарет с маленьким Готфридом. Погода стояла чудесная. Небо сияло лазурью, а трава изумрудом, солнце посылало мягкое тепло, лёгкий ветерок, шурша листвой, развеивал в воздухе ароматы цветов. Готфрид с радостным визгом побежал по зелёной траве, подпрыгивая и подгоняя бабочек. Ребёнок ещё не познал трагизма жизни, ещё не испытал жестокость людей, он ещё воспринимал мир, как огромное светлое чудо и верил, что так будет вечно. Мальчик наслаждался счастьем.