Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 224 – Вера Анмут

— Стражник сказал, что Генрих приказал не выпускать тебя из комнаты, – выдержав скорбную паузу, продолжил говорить Норберт. – А Густава вообще отправил в темницу. Что произошло, Патриция?

Женщина отвлеклась от горестных мыслей и вернулась в реальность. И вдруг подумала: смерть вовремя забрала Генриха, с Густава будут сняты все обвинения, о её преступлениях так же никто не узнает. Если, конечно, перед смертью Генрих не поведал о них ещё кому-нибудь. Но он вряд ли успел.

— Между отцом и сыном произошла крупная ссора, – тихо пояснила Патриция, – а я вступилась за Густава. Вот Генрих в порыве гнева нас и наказал. Однако, уверяю тебя, ничего серьёзного.

Норберт понимающе покивал головой.

— И кстати, – добавила Патриция, – пожалуйста, прикажи освободить нас из-под стражи. Теперь тот спор окончен навсегда.

— Да, ты права. Прикажу немедленно. Густаву ты сама?.. Его сама известишь?

— Какая разница? Можешь и ты сказать. А гости уже знают?

— Нет ещё. Но Генрих для чего-то велел всех собрать в рыцарской зале, хотел что-то важное сообщить всем… Так что сейчас все в сборе…

— Вот и отлично.

Патриция выпрямилась, скинув с плеч печаль. Наступают большие перемены в её жизни, предстоит много важных дел, нужно быть сильной, нужно быть твёрдой. Впрочем, она такой была всегда, жизнь не позволяла ей расслабляться.

— После Генриха правление Регенплатцем отойдёт к Густаву, – перешла Патриция на деловой тон. – Ты знаешь об этом, Норберт?

— Да. Генрих говорил мне, что поменял решение и назначил своим преемником сына младшего.

— Нужно, чтоб и об этом все знали. Я прошу тебя, Норберт, как старшего из рода Регентропф сообщить гостям нашим, а так же приказать возвестить по всему Регенплатцу о смерти ландграфа и о переходе с этого дня власти и титула к Густаву Регентропфу. Ну и о том, что свадьбы отменяются.

— Конечно, конечно, – согласился Норберт. – Всё так и сделаю. Сейчас освобожу Густава от отцовского наказания и выйду с ним к собравшимся.

Норберт Регентропф ушёл. Оставшись одна, Патриция вновь окунулась в горестные мысли. Она устало прошлась по комнате и остановилась у окна, задумчиво вглядываясь в набирающий силы дождь. Как бы ни было это странным, при рождении нового члена семьи Регентропф обязательно шёл дождь. Говорили даже, что в былые времена по этому дождю предсказывали судьбу родившегося. Оказывается, дождь не только встречал, но и провожал Регентропфа.

Как плохо, что Генрих ушёл, ни с кем не простившись, не покаявшись. И наверняка испытывая сильную боль. Бедный Генрих. Печаль и скорбь вновь заполнили душу Патриции. Больше никогда не услышит она голос своего супруга, не заглянет в его голубые глаза, не почувствует его прикосновения. Жить с ним было трудно, порой невыносимо, но ей хотелось жить именно с ним, именно с этим мужчиной. С мужчиной, которого она любила, несмотря ни на что. И вот теперь этого мужчины не стало, и в душа опустела, осталась одна тоска. Какова станет жизнь её без Генриха? Патриция не сомневалась, что такой же пустой и тоскливой.

Останется одна радость – её сын Густав. Всё вышло так, как она мечтала. По закону, по справедливости. Густав, законный сын Генриха фон Регентропфа по праву примет титул ландграфа и займёт место на троне Регенплатца. И даже если Берхард выживет, он ничего не сможет изменить.