Книга И это пройдет…, страница 140 – Вера Чистякова

— Что ты собираешься с ним делать? — удивленно спросила Аня.

— Честно, не знаю, он просто последний, других на прилавке уже не было, — пожимая плечами, ответил он, — ты даже не представляешь, как я сегодня устал.

Аня пристально на него взглянула: под глазами залегли круги, нос заострился, лицо осунулось.

— Где ты собирался провести эту ночь? — неожиданно выпалила она.

Он непонимающе уставился на нее и вдруг рассмеялся.

— Здесь, дома, я собирался спать, — ответил он, положив руку на сердце, — честное пионерское, — в глазах заплясали озорные огоньки, — ты ревнуешь?

— Вот еще, — надулась Аня, — она не хотела ему признаваться в своих чувствах. Он никогда не говорил ей, что она для него важна, а быть первой в любовных признаниях не в ее правилах, — если ты не против, я приготовлю ужин, а ты пойдешь поспишь?

— Мне сегодня удивительно везет, — присвистнул Игорь, — и ты не зачахнешь от свалившейся на тебя участи поварихи?

— Нет, иди, — стараясь быть серьезной, ответила Аня. Он обнял ее и поцеловал, долго страстно. Аня прижалась к нему всем телом, совершенно не желая его отпускать.

— Все, все, — наконец оторвавшись, проворчал он, — иначе я за себя не ручаюсь.

Он вышел из кухни, оставив Аню наедине с холодильником. Полазав по шкафам, девушка нашла картошку, лук, майонез. Этого было вполне достаточно, для того чтобы приготовить ужин. Она разожгла духовку, начистила картошку, нарезала мясо, аккуратно все разложила слоями и отправила запекаться. Аня взяла телефон, на экране высветилась куча оповещений: поздравления, смешные картинки, но ни одного звонка от Андрея или смс, обычно после ссор он всегда напедаливал, старался извиниться, а сегодня ничего: «Ну и ладно, так даже лучше, — подумала она, — чем бы себя занять, пока готовится ужин?»

Аня подошла к окну, на подоконнике лежал толстый ежедневник, подарочная упаковка была изрядно подрана, девушка взяла его в руки, открыла: голые страницы, внутри на цепочке прикреплена ручка. Она подвинула к столу табуретку, удобно устроилась и нарисовала первую линию. В детстве ей очень нравилось рисовать, однако потом она забросила это занятие, но в июле, когда они работали с Мирой в лагере, навык пригодился. Она вспомнила, как всю ночь они с подругой рисовали и вырезали цветы и домики к открытию смену, как старательно мастерили экран чистоты и карту сокровищ. Аня мечтательно улыбнулась, эта поездка в лагерь стала для нее глотком свежего воздуха. Благодаря Мире она по-новому взглянула на свою жизнь: особенно запомнился общий костер. На площадке соорудили настоящее костровище, вокруг разложили бревна, чтоб удобно было сидеть. Собрался весь лагерь. Мира заранее распределила по отрядам песни, которые они будут исполнять. Аня удобно устроилась около самого младшего отряда, она старалась не мешать подруге, у которой во всю била ключом личная жизнь. Глядя, как длинные оранжевые языки пламени переплетаются друг с другом, дрожит дым, взлетающий прямо к звездам, она слушала песни, иногда даже подпевала:

«Мы не знали друг друга до этого лета,

Мы болтались по свету в земле и воде.

И совершенно случайно мы взяли билеты

На соседние кресла на большой высоте.

И мое сердце остановилось,

Мое сердце замерло».^[37]

Злость на неправильно идущую жизнь прошла, Аня дышала и наслаждалась каждой минутой, это было потрясающе.