Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 228 – Лада Отрадова

5) При приближении к дружественным землям голова дракона убиралась — по поверьям народов Севера, она могла напугать или разозлить добрых духов. Если викинги желали мира, вождь с носа драккара показывал щит, внутренняя сторона которого была выкрашена в белый цвет;

6) Альвы — низшие боги в противоположность асам и ванам;

7) Осерёдок — наносное отложение в русле реки, не имеющее растительности и не примыкающее к берегу, которое во время высокого уровня воды затапливается, образуя мель, а в межень осыхает, превращаясь в невысокий остров. Затрудняет судоходство.

8) Спекулятивный герб рода Рюриковичей наряду с трезубцем;

9) Иссат — торговая пристань, рыбачья слобода, посёлок у берега;

10) Кетиль Лосось — герой одноименной норвежской саги, предположительный отец (или дед) Одда-Олега и Алфвинд-Ефанды по некоторым источникам, в т. ч. Татищеву;

11) Ингвар — Игорь;

12) Хольмгард — Новгород;

13) Снеки — скандинавское военное судно, по размерам меньше драккара.

ГЛАВА XXXIII: ВОЛЯ КНЯЗЯ (II)

— Если он умрёт, — сверкает глазами на неприятелей в чёрном Милица, из последних сил зажимая рану на боку Ари. — То я отправлюсь за ним, но перед этим заберу и парочку ваших с собой!

— Милица… — шепчет дрожащими губами Богуслава, заметавшись по врагам испуганным взглядом.

— Двадцать три года уже Милица, мне терять нечего, — скалится девица в теле и хмурит брови. — Вместо того, чтобы стоять истуканами, принесли бы мне чистого тряпья! Или таков ваш новый порядок — оставлять способных принести государству пользу молодцев мёртвыми? Кто тогда защищать его будет, доходяги-крестьяне? Они ничего тяжелее рала (1) или мотыги в руках не держали!

То ли одетые в чёрное действительно пошевелили мозгами и взялись за ум, то ли командный тон, отработанный до совершенства ей во время службы в княжеском дворце, возымел свой эффект, но вскоре один из них принёс ей какую-то ветошь и кувшин с водой, второй же отправился куда-то по иным делам.

— Посмеешь уйти — на том свете отыщу и надаю тумаков, — разрывает мужчине рубаху вдова Вепря и осторожно, бережно принимается перевязывать рану, с помощью Богуславы приподнимая тяжелого богатыря. — И не прикидывайся, что не слышишь!

Милица снимает с себя тонкую золотую цепочку с подвеской в виде руны " ᛚ" и вкладывает её в руку мужчины, зажимая ту в кулаке дружинника (2).

— Когда ты подарил мне всё, что досталось тебе от умершей при родах матери… тогда, перед походом, то сказал, что руна эта означает "поток". Пусть же попутные ветра и стремительные течения принесут тебя обратно к нам, в мир живых… Ты нужен городу. Нужен своей дружине.

Словно горячий комок слёз к горлу, к сердцу её подступает щемящая тоска по прежним временам, и она кладёт на могучий кулак руку, накрывая тот своей ладонью, будто тёплым покрывалом.

— Нужен мне.

— Милица… — удивлённо хлопает глазами Богуслава, не веря своим ушам. — Имей честь… ты же вдова, ещё не похоронили супруга твоего, ещё не прошёл траур…

— Вот именно. Вепрь умер, а я-то жива. И… — второй рукой гладит она безволосую, начисто выбритую голову дружинника. — Любовь не терпит отлагательств, особенно когда на кону война и мы можем в любой момент попрощаться с жизнью. Разве и тебя не вела она?

— Вела, — кивает супруга посадника и прикусывает пухлую нижнюю губу. — И по сей день ведёт, продолжение нашей с покойным мужем любви в Гостомысле-младшем. Лишь бы ничего с ним не стряслось, не навредили ему эти люди…