Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 211 – Лада Отрадова

Лоб мокнет от напряжения, сквозь превратившиеся в две узкие щёлки глаза Игорь начинает различать лица своих врагов, которые по мере приближения обретают размытые, нечёткие черты, доносятся до него и обрывки их разговоров, и запах опасности, чей солёный, слегка горьковатый дух будоражит его ноздри и щекочет горло.

Кто эти люди? Для чего выступили они супротив полувековых законов и устоев? Что движет ими — алчность, слепая месть, злоба или же и впрямь желание лучшей доли для своего народа и города?

Поздно задаваться подобными вопросами, ведь с минуты на минуту расцветут на этом поле кровавые маки отнятых жизней.

Князь поднимает меч и целует богато украшенную рукоять, словно любимую женщину: ласково, покорно и с благодарностью. Пусть не отвернётся от него эта безмолвная, равнодушная к чувствам сталь, принадлежавшая когда-то самому Рюрику. Пусть поможет ему сокрушить всех, кто встанет на пути его династии к славе и процветанию.

Вторая рука сжимается в кулак до побелевших костяшек, а зубы смыкаются в ряд так крепко, что у Игоря на лице выступают желваки. Восставшие приближаются. Сальные, всклокоченные головы и острия копий, мечей и топоров волной накрывают берег Волхова, боевые кличи, топот сотен ног и стук железа по дереву усиливаются и набатом отдаются между ушей князя.

Никаких лучников, никаких стен из щитов — только безжалостная сеча.

Встрепенувшись от прикосновения к своему плечу могучей руки дяди, Игорь прерывает свои думы и делает глубокий вдох, от которого в груди скребёт, словно наждаком, и, наконец выкрикивает:

— В бой!

Начинается.

Игорь с мечом наперес бежит вперёд и вместе со своими ратниками ударяется о первые ряды неприятелей, будто волна о скалистый берег. Воинственный рёв доносится со всех сторон и наполняет его руки невиданной доселе силой, будто сам Рюрик покинул чертоги Вальхаллы и вселился в тело своего отпрыска.

Первым ему под руку попадает беззубый рябой громадина, вооружённый топором и простым щитом. Великан возвышается над князем на две головы, но даже рост не спасает его от горькой участи: быстро увернувшись от сверкнувшего в считанной пяди от плеча лезвия, Игорь делает ложный выпад, вскидывает перед собой щит и наносит удар снизу, прямо из-под него, застав соперника врасплох и всадив стальное жало ему в толстую ляжку.

Богатырь воет раненым волком, словно прося всех богов об избавлении от боли, и его мольбы оказываются услышанными: нанеся коленом удар в живот, темноволосый правитель Руси рубит по шее мятежника. Доносится леденящий душу хруст, но хребтина последнего оказывается слишком крепкой, и замах приходится повторить дважды, пока вражья голова не падает к ногам победителя, а его горячая кровь не орошает лицо и щит Игоря.

"Один!"

Не желая останавливаться, Игорь прорывается вперёд, увидев, как Некраса с двух сторон теснят двое оборванцев с дубинами. Оказавшись за спиной у одного из них, князь рубит прямо по ногам неприятеля и подрезает тому колени, а затем вгоняет клинок тому прямо в горло; второго приканчивает сам тысяцкий.

"Второй!"

Хмельной от сражения, словно от вина, он продолжает свой кровавый путь, рубя, сокрушая, ломая щиты, принимая удары оружия и отвечая сполна в ответ тем же. Лязг металла, рёв боевых рожков, безумная пляска живых и стоны тех, кто вот-вот перестанут быть таковыми, сплетаются в единый хор… и заставляют чувствовать себя непобедимым.