Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 181 – Лада Отрадова

— Жив и цел остался, хвала богам за это.

— Надолго ли только? — продолжает Вещий Олег и сверлит собеседника взглядом исподлобья. — Даже не думай играть с нами в игры, пусто всё это сейчас и бессмысленно. Вол сгинул бесследно, Вепря грозились убить, а от отправленных за Хрущом нет ни слуху, ни духу. Если и идёт охота, то за какой-то крупной добычей, а не вашими товарами или состоянием.

— И если мы не будем знать, какой беды опасаться, то не сумеем от неё спасти. Отца мы уже не вернём, но… я не хочу, чтобы кто-то ещё погиб от рук каких-то нечестивцев, — добавил Ходута и прикусил нижнюю губу. — Ну же, Рейнеке… Кому, если не нам, ты можешь сейчас довериться?

Зелёные глаза иноземца опустились на столешницу, а на изломленном морщинами челе отразились гнетущие его думы. Пару минут он немоствовал, не произнося ни слова, но, в конце концов, решился прервать молчание.

— Долгим будет этот разговор.

— А мы не спешим, — вставил свои пять копеек Сверр, провожая взглядом покинувшую зал Богуславу.

— Тогда слушайте. Пять лет тому назад я присоединился к братству: почил тогда один из прежних членов, я же как раз перебрался в город и плотно занялся сбытом мягкого золота (4). Внёс я положенный по уставу сбор в десяток гривен (5), однако Козводиц — он тогда уже всем заведовал — потребовал с меня ещё втрое больше.

— Но это же против всех правил! — ударил кулаком по столу Ходута. — Обратился ты к отцу? Доложил о вымогательствах?!

— Нет, я рассудил, что больше вложений — больше выгоды. Братство открывало слишком привлекательные возможности, и я не мог упустить такого шанса поймать удачу за хвост.

— Заведовать торговыми да гостинными делами… вершить суд над прочими купцами без права бояр и посадника вмешиваться. Обладать своей пристанью на Торгу и взимать пошлину за пользование причалом да складами с других торговцев, — начал перечислять по памяти все преимущества сын Гостомысла, приковав к себе удивлённый взгляд Вещего Олега: тот не ожидал от вспыльчивого и не кажущегося вдумчивым юноши подобных познаний.

— Не только. В обход казначеям мы торговали местами на Торгу, позволяли в обход утверждённым порядкам провозить и сбывать некоторые товары, не говоря уже об установлении цен. Никто без нашего ведома не имел права на сбивание стоимости и продажу чего-либо ниже, чем то делали мы.

— И товары ваши — и без того самые ходовые, — прищурился воевода, начав перечислять их. — Саксонские клинки никто не то что в Новгороде, во всём государстве не производит, кроме Вола. У Козводца свои наёмники для поимки и продажи рабов, Хрущ промышлял самыми редкими и дорогими диковинками. Вепрь один собирал пошлину с купцов, которые торговали воском да мёдом — помимо продажи своих он так и с чужого навара имел прибыль. Ты же…

— Приобретал пушнину у добытчиков по бросовой цене да стращал прочих купцов, что ей торговали: либо они отпускали шкурки по выгодной мне стоимости для перепродажи, либо сыпались на их головы… разные беды да несчастья.

— Отец… знал?! — разом вспылил, вскипел и едва не сгорел на месте от гнева Ходута. — Причастен к тому?!

— Нет, батюшка твой человек чести и всегда следовал букве закона, даже если то было ему во вред. Но Козводиц… имел своих людей среди казначеев, по грамотам никаких пререканий не возникало. Только в последние месяцы он начал что-то подозревать, после гибели Козводца возглавивший братство Вепрь оказался не таким сообразительным и мог где-то проколоться.