Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 160 – Лада Отрадова

Сверр и Ари виновато опускают головы, не зная, как оправдать себя, и только Бранимир находит в себе смелость ответить воеводе.

— Это была обычная потасовка, мы сначала вообще за грабителя его приняли. Потом выяснилось, что негодяй вымогал у Вепря деньги, иначе грозил сжечь всего его склады с воском на Торгу, — старый дружинник хрустнул сомкнутыми в замок пальцами и вздохнул. — Не думаю, что покушение на него как-то связано со смертью Гостомысла… Да и разве не подавился он?

— Мы должны рассмотреть все варианты, — вмешивается в разговор до этого молчавший Игорь, на котором лица не было. — Одного видного новгородца хотели убить, второй у всех на виду погибает на княжеской свадьбе… Дело тёмное.

— Вепрь хотел побеседовать со мной во время нашего визита на корабль, где пятёрка проводит свои собрания, но я тогда сослался на занятость подготовкой к торжеству, — Вещий Олег прищуривается и пристально глядит на давнего соратника. — Бранимир, ты ему поверил?

— Доверять купцу, даже честному — это подозревать его в обратном сказанному. Может, я и поседел с годами, но глупее не стал, — мотает головой тот. — Мы взяли дело под своё личное расследование, допросили его — но ничего нового не услышали ни от него, ни от его молодой жены. Разве что, неназванные недруги подкинули ему отрезанный палец в качестве угрозы.

— Вымогателю — и убивать того, кого можно бесконечно запугивать и доить, как дающую сливки корову? Того, кто не пошёл к посаднику сразу за помощью? Либо этот душегуб пустоголовый, либо всё совсем не так, как рассказывал вам толстяк, — продолжает рассуждать вслух дядя великого князя. — Было что-то ещё, на что стоит обратить внимание?

Под сводами шатра воцарилась тишина — и Сверр тотчас же нервно забегал глазами по всему его внутреннему убранству и сотоварищам. Ари, уловив намерения длинноволосого блондина, медленно помотал головой — только его плодов воспалённого воображения не хватало на выговоре от воеводы, однако самый молодой из дружинников уже сделал шаг вперёд.

Лысый друг выразившего инициативу обречённо закатывает глаза, и мгновением позже Сверр всё же решается заговорить.

— Княже… Воевода… Тот человек, что напал на Вепря — он не обычный. Он скрывал своё лицо и душил этого брюхастого трусливого борова верёвкой. А когда я кинулся за ним в погоню — бросил вслед, что я слаб и с хмельным воином он бороться не собирается.

— Что ты имеешь в виду? — вскидывает одну бровь князь Игорь.

— Эта фраза, привычка душить людей — неужели вы не узнали почерк Люта?!

— Щука рассказал, как сбежал от него там, на болотах, но зачем убийце и беглому дружиннику отправляться сюда? И нападать на Вепря?! — всё ещё не понимал, что к чему, наследник Рюрика. — Голос… голос был Лютов?

— Я… не знаю. Сиплый, низкий, словно разбойник болел или его самого душили. Нездоровый, что-то с ним было не то.

— Пустые разговоры. Меньше всего нам сейчас стоить беспокоиться о Люте, — осадил всех спорящих Вещий Олег. — Тем более, что это ещё не все тревожные новости.

Мужчина извлёк из-за своего пояса крошечный свиток и развернул перед всеми присутствующими, демонстрируя им его содержимое — странную, непонятную надпись. Отчасти она напоминала знакомую многим здесь кириллицу, но с другой стороны отличалась от неё начертанием символов и их положением.