Книга Неблагоразумная леди, страница 113 – Джоан Смит

— Нужно было предупредить, что это траурный вечер, я бы надела черное, как все. Чувствую себя павлином среди ворон.

— Кузина очень консервативна и старомодна, но даже она не считает, что все должны быть одеты в черное на рауте.

— За исключением не очень изысканных барышень, – добавила Пруденс, обводя взглядом гостиную. Все чопорно сидели в молчании. Никто не танцевал, не играл в карты.

— Вы выглядите прелестно, Пруденс, – заметил Дэмлер, стараясь запомнить каждую деталь ее туалета.

— О, благодарю. Моими плечами здесь в Бате все восторгаются, но лучше бы мне захватить шаль, по возможности черную.

Дэмлер ревниво спросил:

— Кто это восторгается вашими плечами в Бате, Пруденс?

— Джентльмены, – ответила она задорно. – Не припомню, чтобы хоть одна леди сделала мне комплимент по этому поводу.

— Леди, которые носят нескромные платья, сами напрашиваются на нескромные комплименты, – ответил он сердито.

Пруденс была так поражена, что не ответила на оскорбительное замечание. Она знала, что платье у нее красивое и невызывающее и не может казаться таким человеку, привыкшему к стилю Лондона.

— Вам не угодишь, милорд, – сказала она, когда снова обрела дар речи. – Раньше вы упрекали меня за фасоны прабабушек, но я не подозревала, что это платье вам может тоже не понравиться.

— Мне не нравится, что джентльмены делают вам сомнительные комплименты и что вы поощряете их к этому.

— Не понимаю, чем я заслужила подобную нотацию.

Дэмлеру не везло в этот вечер. Первым к Пруденс подошел Спрингер. До Дэмлера долетели слова:

— Вы сегодня потрясающе хороши, мисс Мэллоу. Какое прелестное платье.

Дэмлер не слышал конца разговора, но увидел: Пруденс поняла, что его снедала ревность. Маневрируя между двумя стульями, он умудрился сесть рядом с мисс Мэллоу.

— Извините за резкость, Пруденс, – сказал он покорно. – Нервы что-то не в порядке.

— Не мудрено, если проводите здесь время, как сегодня.

Пруденс окинула взглядом гостиную, где разыгрывался спектакль под названием званый вечер, и засмеялась – настолько несовместим был Дэмлер с этой обстановкой.

— Здесь разрешают говорить вслух или нужно перейти на шепот? – спросила она.

— Можете говорить вслух, только не смейтесь громко, просто улыбайтесь.

— Жаль, что дядя не захватил красок. Целая галерея моделей пропадает зря, все сидят не двигаясь, и так будет до конца вечера.

— Может быть, вы правы, что раут не из веселых, но согласитесь, что он очень респектабельный, – отметил Дэмлер.

— Разве одно исключает другое?

— Боюсь, что именно так считает моя кузина. Не хотите ли потанцевать?

— Обязательно, это даст нам возможность выйти из этого музея древностей. Но разрешат ли нам выйти вдвоем или приставят пять-шесть надзирателей?

— Спрошу у леди Клефф.

Графиня объявила танцы для молодежи, и Пруденс, сопровождаемая Дэмлером, вошла в крошечный бальный зал. Спрингер шел следом за ними.

— Если образуется больше шести пар, то расстояние между партнерами грозит сократиться до минимума, позволенного правилами благопристойности, и даже перейти за эти границы – заметила Пруденс.

— Несколько большая степень интимности меня лично не смущает, – ответил Дэмлер.

— Ах, к вам возвращается ваша обычная свобода выражений. К концу вечера вы начнете щипать благородных старушек за мягкие места.