Книга Неблагоразумная леди, страница 110 – Джоан Смит

— А по Гринвичу?

— Половина четвертого. Я отвезу вас домой. Дэмлер попросил разрешения привезти к ним графиню Клефф на следующий день, Пруденс разрешила.

Пруденс осталась недовольна прогулкой.

Маркиз намекнул, что приехал ради нее, но не спешил сказать больше. Что у него на уме? В нем появилась непонятная скованность, это интриговало. Но с этим она справится.

На Следующий день Дэмлер привез кузину и, напомнив имена обеих дам, занял место рядом с «Оплотом». Графиня начала с вопроса, желая установить, не совершила ли она ошибки, почтив визитом дом, сдающийся в наем.

— Дэмлер говорил, что вы пишете, – произнесла она тоном прокурора, поднося к глазам лорнет.

— Да, мэм, немного пишу – романы.

— Полагаю, что это готические романы. – Гостья повернулась к миссис Мэллоу: – Слышала, что вы болели.

Болезнь казалась ей более приемлемым обстоятельством, чём сочинение романов. Узнав о причине болезни, графиня сокрушенно покачала головой.

— Принимать пищу в гостиницах – большая ошибка. Во время путешествия следует воздерживаться от еды.

— Лорд Дэмлер счел бы это большим неудобством во время кругосветного путешествия, – заметила Пруденс. Ее начал раздражать высокомерный тон гостьи.

— Ему вообще не надо было путешествовать, – последовал ответ, словно это была очевидная истина.

— Найтон хорошо позаботился о сестре, – сказал Кларенс, не упуская возможности блеснуть знакомством с известным доктором. – Он сразу приходит, когда его приглашают.

— У вас был Найтон, – сказала графиня одобрительно, и голос ее потеплел на одну десятую часть, хотя улыбка не появилась.

— Всегда приглашаю Найтона, когда мне нездоровится, – заверил Кларенс.

— Пока вы в Бате, могу дать адрес моего доктора, – предложила миледи. – Напомни, Дэмлер.

Затем леди Клефф перешла на другой предмет.

— Вы любите искусство, мистер Элмтри?

— Да, я рисую. Перед приездом сделал портреты всего семейства Чилтернов, семь человек. Здесь великолепная природа. Надеюсь, что удастся сделать наброски.

— Обязательно нарисуйте Бичер-хилл. Там много живописных мест.

Кларенс запомнил название горы, чтобы в, первом же письме к сэру Альфреду написать, что графиня Клефф рекомендовала эту местность для написания пейзажей.

— Обычно я рисую портреты, но каждой весной тянет из дома, поупражняться в пейзажах.

Леди Клефф одобрила тягу к природе.

— Мудро, с вашей стороны. Какого типа портреты вы рисуете?

— Полагаю, что неплохие, если не сочтете мою оценку слишком смелой. Надеюсь, что Дэмлер подтвердит.

— Очень хорошие портреты, – с готовностью отозвался маркиз. – В духе Моны Лизы кузина.

— Это мне нравится, – объявила леди Клефф. – Терпеть не могу, когда рисуют людей в экзотических одеждах – в виде нимф или гречанок – и заставляют принимать странные позы. Например, Филлипс или Ромни – всегда придумают что-нибудь вычурное.

— Ха, Ромни! Он ничего не понимал в живописи. О мертвых не положено говорить плохо, но он мало смыслил в этом деле.

— Ромни рисовал меня, – сообщила графиня осуждающе.

— Не нужно было доверять ему свой портрет. Осмелюсь заметить, что он нарисовал вам нос, похожий на клюв, а фигуру сделал чересчур крупной.

Пруденс с замиранием сердца ждала реакции графини на дядино откровение. К ее удивлению, лицо графини осветила улыбка. Дэмлер казался невозмутимым, но в глазах затаился смех.