Книга Франческа, страница 49 – Джоан Смит

— О, спасибо, Мондли ведет себя по отношению ко мне просто ужасно! Он крадет мои деньги и заставляет меня покинуть этот дом.

— Тогда ему придется иметь дело со мной. Я не позволю изводить вас подобным образом! Предоставьте Мондли мне.

Ей показалось, что невыносимый груз упал с плеч. Слезы застыли у нее в глазах и она даже не знала, что сказать. Франческа всегда почти инстинктивно чувствовала, что Дивэйн все-таки может найти выход из самого затруднительного положения.

— Спасибо, – сказала она мягко.

Сквозь пелену слез Франческа увидела, как его голова наклонилась к ней и в глазах его не таилось никакой опасности. Он радостно улыбнулся ей. Его губы вдруг прикоснулись к ее губам так нежно, что это было похоже на легкое прикосновение крыльев бабочки. Он так же нежно обнял ее, но поцелуй стал более страстным.

Франческа чувствовала себя словно во сне. Дивэйн хочет спасти ее. Он любит ее. Отвечая на страсть, она тоже обняла его. Неожиданно Дивэйн сжал Франческу в своих объятиях так крепко, что у нее перехватило дыхание, и она с ужасом осознала, что полностью отдается этой страсти. Она тут же отпрянула от него, тяжело дыша, явно смущенная.

— Что вы станете думать после этого обо мне? – спросила она с дрожью в голосе и смущенно улыбаясь.

— Я думаю, что вы самая восхитительная дама, с которой я когда-нибудь имел удовольствие встречаться и помогать ей во всех несчастьях. Вы говорили – Мондли выгоняет вас из дома? Нам придется найти для вас другой дом. Должен сказать, что невестка Мондли живет не в очень-то хороших условиях.

— Он всегда был очень прижимист, – глубоко вздохнув, сказала она.

— На пожилых мужчин не слишком действует шарм молоденьких женщин, – ласково сказал Дивэйн. – Ну, а теперь об этом злосчастном ожерелье. Где оно?

— Я не знаю. Думаю, что мой бывший муж отдал его своей любовнице.

Дивэйн пронзительно посмотрел ей в глаза.

— Послушайте, если вы хотите, чтобы я вам помог, то должны вести со мной честную игру, Франческа. Я оплачу Мондли ваш долг за эту безделушку, или же я верну ожерелье ему, а вам куплю новое, но между нами не должно быть какого-то увиливания от правды.

Франческа почувствовала какие-то двойственные оттенки его слишком уж доброго предложения.

— Я не смогла бы позволить вам заплатить за ожерелье. Оно стоит пять тысяч гиней. Я только надеялась, что вы поможете мне найти женщину, которой Дэвид отдал драгоценность, и вернуть ее.

— Я думаю, что мы оба знаем – кому он ее отдал, – сказал он, цинично глядя на нее.

— Но я действительно не знаю этого. Зачем бы я просила вас о помощи, если бы знала правду?

— Хотя бы потому, что я богат и вы нравитесь мне. Я надеюсь, что мы с вами очень хорошо поладим, но я настаиваю на правде.

Сердце Франчески на мгновение замерло, но слово «нравитесь», к тому же произнесенное с холодным выражением лица, не оставляло надежды на то, что он собирался делать предложение.

— Что именно вы имели в виду, лорд Дивэйн?

— Я предлагаю вам дом в Уэст-Энде, довольно щедрое содержание, всяческое уважение к вашей репутации. К тому же берусь так или иначе уладить проблему, связанную с ожерельем. Сомневаюсь, что вы найдете много таких щедрых мужчин.

В ушах у нее зазвенело и голова пошла кругом.

— Фактически… Вы предлагаете мне стать вашей любовницей?