Книга Аромат розы, страница 71 – Джоан Смит

Я проскользнула мимо акварелисток, перебросившись несколькими фразами с теми, кого знала, и направилась к масляным краскам. Когда я подошла ближе, то наткнулась на Борсини, склонившегося над полками и выбиравшего краски.

— Борсини, что вы тут делаете?

— Signorina Баррон! Какой чудесный сюрприз! Я приехал купить материалы для работы над портретом леди Уэйлин. Вы слышали о моем заказе?

— О да, конечно. Примите мои поздравления!

— Мне жаль, что пришлось отложить урок с вами.

Ведь он же не пишет сегодня днем, почему же он не выкроил время для урока со мной?

— Не думаю, что леди Уэйлин позирует и утром, и после обеда, — сказала я.

— Она предпочитает утро, пока не устала.

— В таком случае вы можете приехать ко мне как-нибудь после обеда.

Лорд Уэйлин появился из-за стеллажа с красками:

— Мисс Баррон! Я услышал ваш голос. — Он поклонился.

Я сделала реверанс. Поскольку я была «мисс Баррон», Уэйлин стал «лордом Уэйлином».

— Лорд Уэйлин, я не знала, что вы интересуетесь живописью.

— Я в основном интересуюсь портретом мама, — ответил он. — Борсини любезно согласился пожить у нас две недели, пока мама ему позирует. Я привез его в город, потому что ему понадобится большая карета, чтобы перевезти одежду и другие необходимые вещи.

Борсини переезжает в Парэм на две недели? Ему оказывали исключительно большую честь. Еще более странно, что Уэйлин готов превратить свою карету в грузовую повозку и сам ему прислуживать.

Не найдя вразумительного ответа, я пробормотала:

— А, понимаю.

— Я побывал в студии Борсини, — продолжал Уэйлин. — Он показал мне несколько ваших работ. Очень мило.

Единственное, что было у Борсини из моих работ, это пара набросков — автопортреты.

Борсини сказал:

— Лорду Уэйлину особенно понравилась марина, которую я написал в Брайтоне. Помните, мисс Баррон, та, с купальнями.

Борсини написал несколько пейзажей в Брайтоне, которые продавал туристам как сувенир на память о поездке на взморье. Он малевал эти халтуры очень быстро, чтобы заработать. Они были миленькие, но человек, разбирающийся в живописи, их бы никогда не купил.

Мы с Борсини обменялись понимающими улыбками.

— О да, я припоминаю эти марины. У лорда Уэйлина хороший вкус.

Борсини боялся, что я еще что-нибудь добавлю и стал поспешно расспрашивать о моей студии.

— Цвет, который вы выбрали, отличный.

— Маляры уже все заканчивают. Я заехала купить краски и второй мольберт. Как и вы, я буду одновременно работать над несколькими картинами.

— Я хочу показать вам кое-какие новые кисти, которые они только что получили, — сказал Борсини. — Очень хорошие кисти из барсучьего волоса. Я просто ненавижу эти дешевые, из свиной щетины. Я советую отказаться от них, мисс Баррон, они слишком жесткие и оставляют на краске полосы.

Уэйлин ходил за нами по пятам, пока мы рассматривали кисти. Когда Борсини уговорил меня купить три штуки самого дорогого сорта, мы заговорили о мольбертах. Уэйлин явно злился, что его игнорируют.

Когда мы выбрали все, что мне требовалось, он сказал:

— Захватите свои краски, Борсини, а я составлю мисс Баррон компанию, пока ей будут заворачивать ее покупки.

Борсини поклонился и сказал:

— Я с нетерпением жду, когда мы снова возобновим наши уроки, signorina Barron.

Как только мы остались одни, Уэйлин спросил: