Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 66 – Бусинка Кошковская

— Ммм… Ладно, вам, барин, можно, но больше никому нельзя, ибо ей нужен покой.

Князь Андрей, осторожно приоткрыв дверь, вошёл в комнату. Дарья, без движения и уложив побелевшие руки вдоль тела, лежала на кровати, её обычно бледные щёки раскраснелись, глаза были закрыты, а губы искусаны до крови. Лишь подойдя ближе, князь услышал её дыхание и после этого успокоился окончательно. Дышала она всё ещё весьма тяжело и даже немного сбивчиво.

Князь Андрей присел рядом. Скоро княгиня пришла в себя и открыла глаза, она, взглянув на мужа каким-то затуманенным взглядом слабо болезненно улыбнулась.

— Ах… Андрей, ты здесь… — устало вздохнув, хрипло проговорила Дарья. Она потянула дрожащую руку к князю и ухватила его за плечо.

— Даша, я не смог быть рядом с тобою…

— Ничего страшного, милый… Ты не виноват, никто в-ведь не знал когда. Но со мною всё ведь хорошо, — ответила княгиня, тихо и достаточно медленно, ибо говорить ей было немного тяжеловато.

Сквозь приоткрытую дверь, тихо и осторожно, оглядываясь назад, дабы слуги его не заметили, прошёл Николушка.

— Николенька, милый, что ты здесь делаешь? — удивилась княгиня Дарья, увидев старшего сына. Князь Андрей после этих слов сразу обернулся назад.

— Маменька, как вы себя чувствуете?

— Я немного устала, но отдохну и всё будет хорошо, — ответила она, приобнимая мальчика и ласково целуя его в лоб. Николенька, вырвавшись из объятий матери, повернулся к отцу.

— А можно на братика и сестрёнку поглядеть?

— Уже поздно, Николенька, тебе спать пора, да и им тоже. Завтра поглядишь, — князь тоже поцеловал сына, после чего тот вышел, прикрыв дверь, из-за которой тотчас же, проводив удивлённым взглядом Николая, высунулась Софья и вежливо спросила:

— Андрей Николаевич, можно? Доктор сказала, принести Дарье Алексеевне отвар.

— Входи, — спокойно ответил Болконский.

Крестьянка вошла в помещение, в руках её была кружка с чем-то. Она подошла к княгине и протянула ей. Та, взяв чашку, маленькими глотками и через силу, выпила этот горький отвар и отдала пустую кружку обратно.

— Ваше сиятельство, мы с Варей сейчас детей принесём, покормить их нужно.

— А кто же родился-то, Сонечка?

— Мальчик и девочка, — с лёгкой улыбкой, шепнула Соня и поспешно покинула комнату. Скоро вернулась она, уже вместе с Варей и детьми.

Князь Андрей крепко взял жену за руку и помог ей чуть привстать, а Софья передала ей ребёнка.

— Давай сюда, я подержу, а вы идите пока. Ждите за дверью, — произнёс князь, легонько взяв второго ребёнка. Крестьянки, уважительно поклонившись, вышли.

— Она так на тебя похожа, — с улыбкой, говорил князь Андрей, глядя на дочь, что держал в руках.

— А сынок весьма на тебя похож.

— Но глаза у обоих как у тебя, — он поднял голову и взглянул на неё. Ему вдруг показалось, что княгиня Дарья как-то сильно похудела, ибо до беременности, несмотря на своё мелкое телосложение и природную худобу, она не была такою. Хотя этому было объяснение, всё ж таки Дарья выносила и родила сразу двоих детей, к тому же со второго по четвёртый месяц беременности, княгиня пребывала в не самом лучшем состоянии — почти не вставала с кровати и ничего не ела.

Чуть позже князь Андрей отдал девочку княгине Дарье, дабы та покормила и её, а сам взял сына, который уже спал. Ещё позднее он отдал обоих детей слугам, вновь присел рядом с женою и, нежно погладив её по щеке, мягко молвил: