Книга Жизнь моя, страница 92 – Мишель Пейвер

Патрик принес кофе и сел напротив.

— Ты потрясающе выглядишь, — прямо сказал он. — Черное тебе идет.

— Тебе тоже.

Они помешали кофе. Его запах был густым и крепким. Таким крепким, что делал ее больной.

Она подыскивала, что сказать.

— Ты, — начала она. — Я имею в виду, кто-нибудь из твоей семьи приехал на следствие?

Он озадаченно посмотрел на нее.

— Я думала… Твоя мать ведь англичанка, может, она приехала? Или… может, у тебя есть родственники здесь?

Он покачал головой.

— Мама умерла несколько лет назад. Есть тетя где-то в центральных графствах. Однажды я позвонил ей, когда приехал в Британию, но… — Он пожал плечами.

Она спросила, как Моджи.

— Я думаю, в порядке. По крайней мере… — он прервался. — А если честно, не знаю. Я даже не знаю, как я сам. Все это кажется мне нереальным.

Некоторое время они сидели молча. Потом он протянул здоровую руку и коснулся Антонии.

— Мне тебя не хватало, — сказал он, не глядя на нее.

— Мне тоже.

Большим пальцем она погладила внутреннюю сторону его ладони.

— По-моему, это сверхъестественно. Я действительно нервничаю по поводу этого заседания. Не знаю почему. Думаю, единственное, что нам следует делать, это говорить правду, да? Но я чувствую себя так, будто снова сдаю экзамены.

— Знаю. Я тоже.

— Хотелось бы побыстрее это проскочить. Очень плохо, что нас будут слушать не первыми.

Она замялась.

— Ему бы тоже это не понравилось.

Вдруг она поняла, что больше не в силах смотреть на него. Она наклонила голову над кофе и почувствовала, как текут слезы. Горло перехватило. Слез быть не должно. Их и не было со времени несчастного случая. Она не могла плакать. Возможно, поэтому она чувствовала себя больной все время.

— Все, о чем я могу думать, — сказала она сдавленным голосом, — это о его лице, когда джип стал падать вниз. Я вижу его каждую ночь. Майлз выглядел таким бледным. — Она прерывисто вздохнула. — Когда джип исчез, прошло много времени, прежде чем он упал на камни. Это бесконечная тишина, пока он падал. И все это время — все это время — Майлз должен был знать, что умрет.

Внезапно в кофейне стало невыносимо жарко. Она не могла дышать.

— Я все время спрашиваю себя: когда же он потерял сознание? И сама отвечаю себе, что это должно было произойти, когда джип упал на камни. Я имею в виду, сразу же, как он упал. Это должно было быть… мгновенно. Провал — и все. Майлз не должен был понять… Он не должен был почувствовать… ничего. В огне…

Патрик не ответил. Он нежно поглаживал внутреннюю сторону ее руки, пока она сидела, низко опустив голову и изливая свою печаль.

Через некоторое время она выпрямилась и вытерла сухие глаза. В голове стучало от непролитых слез.

Они сидели рядом в молчании, в то время как клерки покупали капуччино и сдобу, а на улице, шурша, проезжали автобусы. Потом Патрик сказал:

— Твоя мама кажется милой.

Это звучало настолько нелепо, что она издала легкий смешок.

— Да, она такая. Думаю, до сих пор я этого не понимала.

Он посмотрел на часы на стене. Без двадцати десять.

— Мы должны идти.

Она встала.

— Давай закончим с этим, — сказала она.

Они попрощались на ступеньках Коронерского суда. Пасморы будут ждать его внутри, а они оба знали, что присутствие Дебры сделает затруднительным дальнейшие контакты.

Когда он открыл перед ней дверь, она взглянула на него и спросила: