Онлайн книга «Жизнь моя»
|
Майлз проявил некоторую заботу (в духе Майлза), чтобы устроить друга как можно более комфортабельно, найдя пару чистых простыней и подушку и даже поставив веточку бугенвиллеи в банке из-под джема на окно, где она поникла на солнце и разбросала лепестки по всему подоконнику. Он оставил Патрика распаковываться и вышел за шампанским, ожидавшим во льду, и тортом tatin, [3] купленым в деревенской пекарне, и pâté de sanglier, [4] который им предстояло есть без хлеба, поскольку купить его он позабыл. Патрик, появившись на террасе после душа в шортах и футболке, нашел отсутствие хлеба непонятно трогательным. Ему от этого стало хуже. Он сел на один из железных стульев, развернутых к горам, и слушал, как Майлз обменивается с Моджи шутками на кухне. Потом он наклонился вперед и положил локти на перила. Неодолимое чувство опасности охватило его. Он никогда не испытывал ничего похожего. Ни разу. Даже близко. Это было ужасающе. Чувство было такое, как будто кто-то сковырнул струп и выставил голую плоть под жаркое солнце. Он глотнул пахнущего лимоном воздуху. На память пришел пассаж из Кассия: Мальчик зловредный, неужто тебе не прискучит Целиться в нас, посылая колючие стрелы? Жалкое, честно сказать, развлеченье для бога — охота на смертных! Ведь не дано от тебя никуда нам укрыться. Кровью, страдая, истечь — вот и все, что мы можем. Так неужели тебе никогда не устать от занятья такого? «Ты должен уехать отсюда, — внезапно подумал Патрик. — Найди какое-нибудь оправдание, заболей, неважно. Только уезжай немедленно и возвращайся в Англию. Майлз будет взбешен, но что ты сможешь сделать? Какая у тебя есть альтернатива? Остаться здесь и попытаться отбить девушку лучшего друга? Или сидеть и наблюдать, как он ее обманывает? Да, выбор богатый! Ты должен по-быстрому убраться отсюда!» Глава 5
Всю неделю Кассий пребывал в ужасном состоянии. Он старался не показывать этого, когда был с Плавтом, но старик был слишком чутким, чтобы его можно было долго дурачить. В своем стремлении хорошенько развлечь своего «молодого друга» он устроил два элегантных маленьких обеда, сольный концерт и несколько оживленных дискуссий по философии, астрономии и этике. Кассий пытался делать вид, что всем этим наслаждается. Но в конце концов наступил вечер, когда Плавт выпил слишком много изюмного вина и совершил ошибку, поздравив Кассия с «достойным» курсом, который тот избрал, чтобы избежать случайных встреч с дочерью Публия Тацита Силана. — Рим полон красоток! — восклицал он с жизнерадостной беззаботностью шестидесятивосьмилетнего, для которого подобные глупости были уже в прошлом. — Ты поступаешь правильно, мой мальчик! Достойно! Я горжусь тобой. Кассий стиснул зубы и рявкнул вольноотпущеннику, чтобы тот наполнил его кубок вином. Он не нуждался в заверениях Плавта, что поступает правильно. Разве у него был выбор? Одного взгляда на дом ее отца было достаточно, чтобы понять — любое другое поведение было бы безумием. Спустя три дня после Дня Крови он бродил по Палатину и разыскивал ее дом. Смеркалось. Он только что освободился с дежурства, и после шума казарм Палатинский холм был как могила. Дом ее отца находился на одной из самых тихих и респектабельных улиц, недосягаемо удаленной от несущейся с Тибра вони. Каждый кирпич, каждая плитка сдержанно свидетельствовали о наследственном богатстве. «Нам нет необходимости выставляться напоказ, — тихо шептал дом. — Хвастовство — для плебеев и выскочек». |