Книга Волшебный переполох в Сноусмиде, страница 2 – Алиса Болдырева

— Как дела, Лео?

— Доброго утра, сосед! — добавил кто-то следом.

— Заходи вечерком на пирог с черникой! — доносилось с другого конца улицы.

— Не задерживайся на холоде, иначе подхватишь простуду! — с материнской заботой окликнула его миссис Петцольд.

Казалось, никто из них не замечал взгляда его янтарных глаз. И совершенно напрасно. Отрешённый и невидящий, он растерянно скользил по знакомым улочкам, словно ища ответ на единственный вопрос: «Как я здесь очутился?»

Наконец, ноги сами понесли его к небольшой, уютной кондитерской с витиеватой надписью «Сахарная карамель». Дверь, подвешенная на волшебных петлях, пропела ему альтом, впуская внутрь, где пахло ванилью, шоколадом и сдобой. На полках за кристально чистым стеклом порхали кексы с белой глазурью, присыпанные сверху разноцветным конфитюром. Пирожные с кремовыми розочками медленно кружились на тарелках, демонстрируя себя с лучшей стороны, а по потолку бежала светящаяся гирлянда в виде изогнутых клюкой леденцов. За прилавком стоял Барни Бэйл, розовощёкий и улыбчивый раздатчик. На нём был синий камзол с подходящими по цвету брюками, поверх которых виднелся красный передник, а сам он негромко напевал, расставляя свежие бисквиты.

Увидев вошедшего, Барни широко и приветливо улыбнулся и взмахнул рукой. Несколько посетителей, проследив за его взглядом, тоже растянули губы в радушных улыбках.

— Лео! — бодро крикнул раздатчик, и тут же, словно вторя ему, на прилавке загомонили и заулюлюкали бисквитные пирожные, привлекая к себе внимание. — Морозец сегодня, а? Тебе как обычно?

Он прищёлкнул пальцами, высекая искру магии, и в тот же миг из-за прилавка плавно выплыл фарфоровый чайник с пёстрым узором на крышке, грациозно наклонился над стоявшей на столике кружкой и с тихим свистом начал наливать душистый чай с лимонником.

Леонард Годдард остановился у прилавка, его потерянный взгляд уткнулся в Барни. Он безмолвно смотрел несколько долгих секунд, будто пытаясь прочесть что-то на его добродушном лице. Из-под прилавка тем временем взмыла аппетитная кремовая корзиночка и тихонько пискнула.

— Барни, — наконец, произнёс Лео встревоженным и неуверенным голосом, — скажи мне, какой сейчас день?

Барни замер с бисквитом в руке. Улыбка застыла на его губах, превратившись в неподвижную гримасу. Чайник, доливавший чай, вдруг резко остановился, будто его кто-то схватил за ручку.

В пропахшем сдобой и шоколадом воздухе повисло неловкое молчание, но вскоре его нарушил весёлый перезвон входной двери, когда в кондитерскую вошёл очередной посетитель.

— Как какой? Это что, шутка такая? — спросил Барни уже без прежней бодрости, затем наклонился чуть ближе, понизив голос до шёпота. — А ты что же… сам не знаешь?

Леонард Годдард отрицательно покачал головой. В его глазах плескалась настоящая паника.

— Не знаю, — задушенно прошептал он. — Я не помню... Совсем не помню, как попал сюда. Последние сутки будто стёрли из памяти. Помню лишь, что вышел вчера вечером из дома, собираясь зайти к миссис Купер. А потом — провал. Сегодня пришёл в себя в районе заброшенной мельницы, неподалёку от Голубой ели, по пояс в снегу...

Он замолчал, и в наступившей тишине его голос прозвучал с леденящей душу откровенностью, от которой Барни замер, а бисквитное пирожное испуганно запищало.