Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 62 – Алиса Болдырева

Николая Степановича я заметила сразу. Улыбаясь, он стоял неподалёку от пустыря, а вокруг него сгрудились пиявцы. Тушки окружали их, держа в руках свечи. Как назло сегодня было безветренно, и их пламя не колебалось, отбрасывая от себя крупицы света.

На меня никто не обратил внимания, а взгляд тушек казался пустующим.

Я стала продвигаться к Кривоносу, боясь, что меня сейчас остановят, но никто из ребят, находящихся рядом, даже не шелохнулся, словно они находились под гипнозом. Я с трудом сдержала крик, когда увидела, что Сашка тоже здесь. В руках брата застыла свеча, а во взгляде проглядывалась пугающая пустота.

Это придало мне решимости и заставило идти смелее вперёд. Когда я уже была в метре от Кривоноса, тишину разрезал его проникновенный голос:

— Соня! А мы тебя не ждали так скоро! Но раз уж ты здесь…

Он не договорил, раскинув руки в приглашающем жесте. Пиявцы расступились, образуя неширокий проход, и, пропуская меня к нему. Я сделала шаг в сторону Николая Степановича, изо всех сил сжимая сумку одеревеневшими пальцами.

— Это же вы, — сказала я, с упреком в голосе. — Это всё ваших рук дело. Вы стратилат! А нам вы просто морочили голову, подставляя под подозрение Скворцову.

— Ты смотри, какие молодцы! Догадались! — он улыбнулся, блеснув в темноте белыми зубами, а я заметила какие они у него острые. — А Зинаиду Александровну и подставлять не нужно было. Она так боялась, что лишиться места завуча, что сама своим же поведением навлекла на себя подозрения. Разве следует меня винить, что я воспользовался этим?

— Но зачем?

— Чтобы мы все дружно строили светлое будущее. Я же тебе уже говорил, — ответил Кривонос и улыбнулся. Он прошёл совсем рядом с пустырём, и отшатнулся. Освящённая земля не пускала его. Пока не пускала. — Как только ритуал сработает, я обращу тебя в свою веру, Соня.

— А как же они? — я обвела пиявцев растерянным взглядом, задержавшись на Антонине Петровне. — А ваша дочь? Неужели вы готовы пожертвовать ей? Она же умрёт! Все они умрут!

— Нельзя получить что-то ничем не пожертвовав, — спокойно отозвался Кривонос, а я поразилась безразличию в его голосе. Он был настоящим чудовищем.

— Нет! — возразила я. — Меня вам не обратить в свою веру!

— Зря ты упрямишься, Соня! — заявил Кривонос, окинув ребят за моей спиной властным взглядом. — Схватить её! И сумку отберите! — приказал он, и пиявцы бросились на меня.

Я успела сделать всего несколько шагов в сторону пустыря, где была хоть какая-то защита, когда меня схватили. Колька Апраксин держал крепко, а физрук вырвал сумку из моих рук. Бутылка с керосином осталась внутри.

— Снимите с неё крест! — приказал Кривонос, подходя ко мне ближе. — После сегодняшний ночи он будет бессилен против меня.

С ужасом я наблюдала за тем, как от толпы отделился Сашка, и, подойдя ко мне, словно находясь во сне, стянул Юркин крест с моей шеи. Колька приоткрыл свой рот, обнажив острые клыки, готовясь впиться ими в моё горло. Я видела голод в его глазах, когда он поглядывал на голубоватую венку, что бешено билась у меня на шее. Колькино лицо неумолимо приближалось ко мне, и я уже прощалась с жизнью…

Вдруг послышался свист, и пиявцы стали озираться по сторонам. Я же увидела, что чуть в стороне от нас стоит Носатов, держа что-то в руках. Колька рядом со мной зашипел, физрук тоже.