Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 59 – Алиса Болдырева

— Только между нами! — предупредила она.

— Ясный красный! — пообещал Дудкин.

— Моя мама знает одну тётку из райкома, а она дружит… — начала Смирнова, но покосившись на дверь, махнула рукой. — Короче, мама мне сказала, что дочка Кривоноса Антонина Петровна, русичка наша!

Сказать по правде, такого я вообще не ожидала услышать. Видимо, Юрка тоже, потому что глаза его расширились и стали напоминать два блюдца от любимого маминого сервиза, что стоял в серванте.

— Я же говорила, что если захочу, то всё узнаю, — с превосходством произнесла Смирнова. — Схавал, Кулак?

Мы же с Юркой смотрели друг на друга, и словно мысленно вели немой диалог. Если Антонина Петровна дочка Кривоноса, то получается… Вот же он кровный родственник! И как раз в школе. Становилось предельно ясно, откуда Кривоносу известно о пиявцах и ритуале. Да потому что он и есть стратилат! Я почувствовала себя такой непроходимой дуррой. Он же водил нас за нос! И это он приказал убить Константина Викторовича. Да и Скворцову тоже. А мы ему ещё звонили, хотя он лучше нашего знал обо всём.

Я хотела озвучить свои мысли вслух, но не стала этого делать, ведь сзади сидел Апраксин, а через минуту в кабинет вошла Анастасия Сергеевна, и урок начался.

Слушала я в пол уха, потому что в моей голове постоянно вертелась полученная информация.

Как только урок закончился, класс опустел, а мы с Юркой так и остались сидеть на своих местах.

— Кривонос и есть стратилат, — наконец, высказалась я.

Юрка кивнул.

— Зато теперь всё сходиться, — снова заговорила я. — И откуда он про ритуал знает, и почему постоянно в школу приходил. Всё сходиться! Ловко он нас провёл!

— Ага, — Юрка снова кивнул, а затем насторожился. — Кажется, кто-то идёт.

И правда, после его слов двери отворились, и в проёме показалось лицо Коли Апраксина.

— Вот вы где! — он улыбнулся, растянув губы в широкой улыбке, которая, впрочем, не предвещала ничего хорошего. — А я искал вас!

Мы с Юркой медленно поднялись из-за парты.

— Я знаю, что это вы отравили Лену, — произнёс он, покосившись на нас, а в его глазах застыл жадный блеск. — Ей, знаете, как больно было!

Он наступал на нас, а мы с Юркой пятились в сторону доски.

— Твоя Лена из людей кровь пьёт! — сказала я, спиной почувствовав твёрдую поверхность двери в лаборантскую. Рука сама собой нащупала холодный металл ручки.

Колька зашипел и бросился в нашу сторону, но я была к этому готова, и, рванув на себя дверь, широко распахнула её. В одно мгновение мы оказались в лаборантской, навалившись на двери спиной. С другой стороны дверь дрогнула от мощного удара, когда Коля налетел на неё.

— Откройте! — зашипел он. — Вам так лучше будет! Вы не знаете, от чего отказываетесь!

В лаборантской было темно, но мы не стали включать свет. На ощупь я отыскала Юркину руку и сжала её. Мне было так спокойнее, что ли. Колька продолжал ломиться в двери с обратной стороны.

— А что будет, если он вышибет дверь? — прошептала я.

— Тогда я отвлеку его на себя, а ты убежишь отсюда, — послышался Юркин шёпот в ответ.

— Нет! — заупрямилась я. — Мы уйдём отсюда вместе!

В темноте лаборантской он повернул ко мне лицо, и я увидела, как заблестели его глаза.

— Кто-то из нас должен предупредить Носатова, понимаешь? Иначе у стратилата всё получиться! — строго произнёс он. — И Сашку своего ты тогда не спасешь!