Онлайн книга «Дневник Сони Колесниковой»
|
Миша работает. Он у меня молодец, вон и начальство это уже успело отметить. На общем собрании Валентин Леонидович похвалил его перед всем коллективом, а с нынешнего понедельника Мишкина фотография гордо красуется на заводской доске почёта. Может, в следующий раз и путёвку дадут в санаторий. Кто знает? Здоровье не подводит — не болеем, а вот за тебя немного боязно. Поберегла бы ты себя, Катюша! Обязательно сходи к врачу! Пусть посмотрит, может, лекарства какие выпишет, а может и на больничный сходить будет не лишним. Болеть — это не дело! За ребят из шахматного кружка очень рада. Молодцы! Так держать! Не посрамили честь родной школы! А Серёжку Комарова помню, конечно, да и разве таких как Серёжка забывают? Всё на пару с Юркой Квартиным бегали, что на год помладше учился, да козни физруку строили: то мячи спрячут, но сетку снимут, то в раздевалке кого-нибудь закроют. А ещё помню, как в восьмом классе Геннадий Петрович всё-таки догнал Серёжку, и всыпал ему скакалкой прямо в зале. Наверно, до самой старости помнить буду этого шалопая! Всё думала, подрастёт наш Серёжка, исправиться, но видимо нет. Что ж, пусть теперь его Антонина Петровна воспитывает и обучает, может и получится у неё, раз ты говоришь, что она такая идейная. В родной Куйбышев пока не собираемся — Мишку с работы не отпускают, но как только появится возможность, сразу приедем. Соскучилась уж больно по вам всем! Целую крепко-крепко, Рая. Родной школе привет! Таисии Фёдоровне тоже! Письмо Маркиной Екатерины к Ждановой Раисе. 25 марта 1986 год. Здравствуй, Раиса! Спасибо, что не забываешь обо мне и пишешь! Твои письма для меня сейчас важны как никогда. Не хочу тебя расстраивать, Рая, но здоровье моё с каждым днём только ухудшается, и мне даже пришлось воспользоваться твоим советом, и уйти на больничный. И как выяснилось, не зря. Доктор говорит, что у меня анемия (с чего бы только?), отсюда усталость, бледность кожи, постоянный шум в ушах, головные боли, и красные зудящие пятна (теперь они не только на шее, но ещё и на руках появились). Вот уже несколько дней как сижу дома. Лечусь. И, знаешь, стала замечать, что пятна постепенно бледнеют, а кое-где уже и пропали, да и шум в ушах прекратился, а чувство тревоги, преследующее меня на протяжении последних дней, отступило. Возможно, Шрамко права, и всё, что происходит сейчас со мной, вызвано обычным переутомлением. А может, это влияние долгой зимы и разлука с тобой так подействовали на меня, а с приходом весны станет легче. Трудно сказать, что стало причиной моих недомоганий, но летом, кровь из носу, нужно посетить санаторий, расположенный где-нибудь в сосновом бору, где воздух чистый и целебный, подлечить здоровье и нервы заодно, а то совсем плохая стала! Не забывай про меня, пиши чаще! С нетерпением жду твоего ответа! Целую, твоя подруга Катя. Письмо Маркиной Екатерины к Ждановой Раисе. 5 апреля 1986 год. Здравствуй, Рая! Села за письмо, а у самой волосы встают на затылке от того, что собираюсь написать тебе, но молчать больше не могу. Может, ты сумеешь развеять мой страх. Прошло несколько дней с тех пор, как я вернулась в школу, и знаешь, Рая, там происходит что-то странное. Даже страшное. Как только я переступаю её порог, меня охватывает чувство страха, и я чураюсь каждого звука, каждого шороха, что раздаётся поблизости. Лица некоторых учителей и учеников вызывают во мне необъяснимый ужас, а вечерами, когда я вынуждена задержаться допоздна, в пустых школьных коридорах мне мерещатся кривые тени; они начинают безостановочно мелькать, стоит только отвернуться. Перечитываю свою писанину, и сама не верю, в то, что пишу! А буквально на днях я зашла в кабинет русского языка и застала там Серёжку Комарова. Он так сильно изменился в последнее время, ты бы его сейчас не узнала, Рая. Вместе с ним в кабинете находилась Антонина Петровна, и Рая, (господи, даже рука с трудом поднимается писать всё это!) мне кажется, она пила его кровь! Знаю, звучит неправдоподобно (разве такое возможно?), но я видела это своими собственными глазами! Обезумев от страха, я выскочила из кабинета и бежала бегом до самого дома. Я не верю во всякие суеверия и прочую ерунду, но, Раечка, как же мне было страшно в тот момент! |