Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 630 – Маргарет Джордж

Кейт стояла рядом со мной. Ее близость, подобно приятным воспоминаниям, дарила мне высший покой и уверенность в себе.

— Ваши величества! – раздался за нашими спинами резкий голос.

Обернувшись, я увидел преклонившего колено Тома Сеймура. Его украшенная плюмажем шляпа съехала на ухо. А выбившиеся из-под нее волосы пылали, соперничая с сиянием небесного зарева.

— Томас. – Я протянул к нему руку, разрешая подняться. – Мы рады, что вы смогли присоединиться к нам.

По привычке я использовал королевское «мы». Странно. Обычно Кейт была приветлива с гостями, а тут словно оцепенела. Я понял, что она не желала бы видеть Томаса Сеймура на нашем семейном торжестве. По правде говоря, мне не приходило в голову обсуждать с ней подобные мелочи.

— И я сердечно благодарен вам за приглашение. – Он медленно подошел к нам и тоже встал у перил, свесив за борт сильные руки. – Не пытаетесь ли вы высмотреть французов? – шутливо спросил он. – Они пойдут с юга, если вообще осмелятся сняться с якорей. Горе-моряки! – И Томас презрительно тряхнул огненной гривой.

— Мы не говорили о французах, – сказала Кейт. – Мы прибыли сюда, чтобы отметить семейный праздник и проверить состояние королевского флагмана.

— Мир вам, – произнес знакомый голос.

На борт взошел Брэндон. Оглянувшись, я увидел, как он косолапо, по-медвежьи расставив ноги, покачивается на пропитанной маслом палубе.

— И вам. – Я радушно раскрыл ему объятия и, усмехнувшись, добавил: – Что-то мы заговорили, как епископы.

— Не совсем, – возразил он. – Мы не обсуждаем мирские доходы.

Мы обнялись.

— Как там ваша армия? – прошептал я, не желая портить Кейт вечер политическими заботами.

— В порядке, – сказал он. – Мы в Кенте готовы защитить Англию от любого противника, кто бы к нам ни сунулся. По-моему, они попытаются высадиться там.

— Если так, то не забудьте сразу зажечь сигнальные огни.

Я отдал приказ по всему южному побережью Англии, чтобы при первом же обнаружении французов в крепостях развели костры.

— Конечно. В моем лагере уже запасли огромную кучу дров и хвороста, а дежурные факельщики готовы в любой момент запалить ее.

— Думаете, это действительно понадобится? – продолжил я наш тихий разговор. – Четыре столетия никто не смел нападать на Англию с Континента, неужели нас и правда ожидает вражеское вторжение?

— Боюсь, этого не избежать, – ответил он. – Флот французов уже вышел в море.

— Их план провалится, – убежденно заявил я, сознавая, что пора возвращаться к гостям.

— С Божьей помощью, – кивнул Брэндон.

Мы стояли и секретничали в стороне, забыв о вежливости.

А ведь нас давно ждал роскошно накрытый стол. Я приветливо махнул рукой Кейт и Тому Сеймуру, которые неловко переминались у перил, где я оставил их. Высвободившись из объятий Брэндона, я провозгласил:

— Пора начинать пир.

На основательном, накрытом на четверых столе поблескивал золотой сервиз. На случай качки для нас приготовили оригинальные кубки – широкодонные, сужающиеся кверху. Винный графин имел такую же устойчивую форму и получил среди стеклодувов прозвище «капитанский». Пир на королевском флагмане требовал подобающей обстановки.

Мы с Кейт сели напротив друг друга.

— Прошу внимания, – сказал я, поднимая бокал. – Накануне нашей финальной битвы с Францией мне хочется выпить за вас, мои дорогие друзья.