Онлайн книга «Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса»
|
Генрих VIII: Все свои силы и способности я отдавал подготовке к войне. В итоге на юге Англии нам удалось собрать почти стотысячное войско. Его разделили на три части, возглавляемые тремя опытными военачальниками: в Кенте – герцог Суффолк, в Эссексе – герцог Норфолк; а на западе – граф Арундел. Мой флот, более сотни кораблей, стоял на якоре в проливе Солент. На северных границах с Шотландией командовал армией Эдвард Сеймур. А на берегу расположились двенадцать тысяч воинов лорда-адмирала Джона Дадли, готовые дать отпор врагам. Из Булони, которую французы поклялись отбить, к нам вернулся Брэндон, а оборонять крепость я поручил Генри Говарду. Оставалось лишь надеяться, что в сложный момент его доблесть и мужество не перейдут в безрассудную браваду. Восемнадцатое июля. Как раз наступила вторая годовщина моей свадьбы, и я приготовил для Кейт особый праздник. Пировать мы будем на борту «Большого Гарри», моего флагмана, стоявшего на приколе в Соленте, проливе, что отделял от Портсмута остров Уайт. Со времени спуска на воду в 1514 году «Гарри» не раз переоснащался. В то время, когда корабль строился, военно-морские силы были всего лишь «морской армией»… то есть плавучие паромы просто перевозили солдат для сражения с противником в море. А сейчас английские суда превратились в своеобразные крепости, вооруженные пушками, и рукопашные потасовки канули в прошлое – моряков учили артиллерийскому бою, и благодаря их сноровке и умению грозные бортовые орудия топили вражеские корабли. Меня порадовало, что, несмотря на устаревшую неповоротливую конструкцию, «Гарри» удалось перестроить и экипировать по-новому. Мне не хотелось поддаваться на уговоры тех, кто советовал отправить флагман на слом. Его «сестра», «Мэри-Роуз», также подверглась переделкам и была готова к сражению при первом же появлении французов. По достоверным сведениям, несколько дней назад в Руане Франциск обратился с напутственным словом к экипажам своих кораблей. А их было двести тридцать пять. Двести тридцать пять… против нашей сотни. Поистине настала пора испытаний. Тем не менее я гордился английским флотом. Я вложил в него все, что мог. Все собранные деньги и пожертвования пошли на усиление нашей обороны и готовности к войне; мы ничего не пожалели. А остальное зависит от Господа. Июльские сумерки осветились фонарями, когда мы с Кейт прибыли на причал. Она со смехом сообщила, что ради такого случая придумала оригинальный морской наряд, и я был сердечно тронут ее стремлением поддержать меня в трудное время. Едва я ступил на борт, меня охватило чувство огромной, почти плотской любви к моему флагману. Обоняние дразнил свежий запах льняного масла, используемого для пропитки и полировки сухой древесины; чуть ли не сладострастно поскрипывали мачты, крепкая оснастка и пеньковые канаты; волнующе шелестели отбеленные полотняные паруса, аккуратно собранные в связки. Славный корабль! Мы с ним вместе росли и менялись, в нем мне виделся и некий итог собственной жизни… — Ваша милость, – с поклоном приветствовал меня капитан, виконт Лиль, лорд Дадли. Я молча кивнул ему в ответ. В те мгновения мне не хотелось говорить о земных вещах. Над горизонтом пылало зарево заката. Я прошел к лееру и глянул на море, совершенно спокойное и тихое в безветренный вечер. В тот момент Англия казалась неприступной твердыней, защищенной самой природой. |