Книга Тридцать дней призрачного счастья без Аннабеллы, страница 4 – Алэн Акоб

Это было то, чего я больше всего не желал в то время. Специально не запертая мною дверь отворилась, вошла Клоэ, заметив меня с озабоченным лицом сидящим на кухне, перед пустой бутылкой вина, она ничего не сказала, деловито подошла к кухонному шкафу, взяла стакан, вынула из сумки бутылку водки, поставила её на стол, налила себе и залпом выпила, под мой изумлённый взгляд. Посмотрела на меня, налила себе ещё полстакана, и глядя мне прямо в глаза, спросила, словно продолжила прерванный разговор

— Что делать будем?

Не знаю, что произошло со мной в последующие несколько минуту, о чем сожалею до сих пор, я схватил её сзади подмышки и поволок к двери. Она жутко сопротивлялась, цепляясь руками за каждую возможность остановить меня, будь то дверь на кухне, рама в коридоре, но всё безуспешно, я упорно тащил её к двери и вытолкнул на лестничную площадку. На кухне, немного отдышавшись, пошёл и повторно открыл дверь. Она сидела на полу и тупо смотрела на стенку. Я поставил осторожно бутылку с водкой рядом с ней, она молчала не обращая на меня внимания и закрыл осторожно дверь за собой.

Белла мирно спала в своей кроватке, посасывая большой палец руки. Немного полюбовавшись спящим ребёнком, вдруг вспомнил, что у меня стирка и разочарованно поплёлся к стиральной машине. Бельё разноцветной горкой валялось на полу. Стринги, светлые брюки, куча детского белья, бюстгальтер Аннабеллы размером с кулачок. Не успел я загрузить машину, как заплакал ребёнок.

Под вечер так и никто не позвонил, ведро с мусором было переполнено, пришлось его вынести. На лестничной площадке, Клоэ продолжала так и сидеть, как я её оставил, на том же самом месте. На этот раз она спала, прислонившись головой о дверной косяк, бутылка водки была полупустая. Я бережно подхватил её за ноги и спину, и понёс в квартиру, на диван, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить. Во сне она пару раз всхлипнула, успев обвить меня рукой.

Под утро, когда мне снился тяжёлый сон, как с потолка на меня сыпется штукатурка в виде серых снежинок, меня разбудил зазвеневший телефон. Жутко не хотелось идти и поднимать трубку, словно слон лежал на мне, пришлось заставить себя встать с кровати. Бодрый голос инспектора Роже, быстро меня отрезвил от последних отрывков прерванного сна.

— У нас пока, что ничего новенького для Вас, представьте себе, это тоже неплохо, нет новостей — хорошая новость

— Мне бы хотелось скорее узнать, что-то новое, чем оставаться в неведении — отрезал я

— Ну знаете, мой дорогой друг, новости тоже бывают разные, бывают хорошие, бываю плохие, вот был у меня случай год назад …..

— Послушайте, неужели Вы думаете, что мне интересно слушать весь этот салат, что пытаетесь впихнуть мне в мозг, в восемь часов утра. В ответ прозвучали гудки. Вот кретин, бросил трубку.

На кухне вовсю орудовала Клоэ, под включенное радио из которого лились чарующие звуки песни Роберта Планта, Чай для одного:

Почему порой двадцать четыре часа, детка,

Тянутся, как долгие дни?

Одна минута кажется целой жизнью, детка,

Когда я чувствую себя так, как сейчас

Сижу, смотрю на часы -

О, время ползет так медленно!

Я так долго смотрел на движение стрелок,

Что уже почти ослеп.

Я сел за стол и стал старательно намазывать масло на хлеб, что всегда жутко не нравилось Аннабелле. Теперь когда её не было, я с головой ушёл в это бестолковое занятие.