Книга Парижский натюрморт, страница 5 – Алэн Акоб

— Отойди, дай посмотреть, – властно сказал он. Опешивший от неожиданности сосед покорно отошел и с недоверием стал смотреть, как отец копается в моторе.

— Попробуй завести.

Послушно севший за руль сосед с полуоборота ключа завел машину и радостно побежал за самогоном, возвратившись с огромной бутылью сивухи.

— Не надо, – отстранив рукой бутыль, сказал отец, – лучше денег дай.

В тот же день он первый раз возвратился на могилу матери. Еле нашел поросшую травой и бурьяном. Убрал ее, почистил земляной холмик и стал почему-то все рассказывать усопшей.

Если вам интересно знать мое мнение о происходящем в этом мире, так вот что я вам скажу. Все, что должно случиться с вами, вашими родными, близкими или друзьями, – обязательно произойдет, именно так, как будет угодно судьбе. И какие бы планы вы ни строили на будущее, как бы вы ни старались – она способна все разрушить в одно мгновение либо осчастливить тебя на долгие года.

Изначально этот мир был так устроен, и не нам с вами его менять или переделывать, а тем более роптать на судьбу.

Аккуратно протертые и высушенные быстрыми официантами нарядные столики ресторанов уже блестели чистотой. Первые утренние клиенты начинают потихонечку удобно располагаться в полукреслах на террасах, сонно читая меню. Вдали белела Триумфальная арка, окруженная своими ста гранитными тумбами в честь правления Наполеона.

Я попросил чашечку кофе и апельсинового сока, присев за свободный столик, и с любопытством стал рассматривать лица окружающих меня людей, стараясь угадать, кто и откуда приехал. Старые почтенные люксембуржцы, уплетающие розовый сомон, обильно поливая его выжатым лимоном, три друга американца с огромными бокалами пива, спорящие, очевидно, об архитектуре, поминутно упоминая имя барона Османа, бизнесмен из Африки в белом расшитом крестиками на шее балахоне, пьющий чай с очень молодой супругой, которая беспрестанно поглядывает на свои новые часы, очевидно только купленные в дорогом бутике, немцы с коньяком, русские с коктейлем, одинокий француз с вином. Разглядывая всю эту разношерстную публику, я не заметил, как за соседним столиком прямо передо мной очутилась очаровательная особа, она была если не юная девушка, то скорее бутон нераскрывшегося цветка, готовый в любой момент взорваться прекрасной гортензией, тот возраст, когда женщина способна делать глупости. Девушка пила коктейль и безучастно смотрела по сторонам.

Семеня маленькими шажками, неизвестно откуда вдруг появился знакомый старик. Проходя мимо нее, он стукнул пальцем по столу и отправился к ближайшему столику просить какую-то мелочь. Бросив пронзительный взгляд на его удаляющуюся фигуру, она встряхнула копной кудрявых волос и посмотрела на меня огромными серыми глазами. Наши взгляды встретились, я улыбнулся, она, капризно скривив губы, отвернулась в противоположную сторону, разглядывая что-то в глубине бара. Ее овальное, чуть бледное лицо, обрамленное золотистыми локонами, густые ресницы, бросающие тень на глаза, которые светились темно-серым загадочным светом, чуть крупный, но правильный нос завершал эту прекрасную гармонию миловидной барышни. Как хороша эта чертовка, пронеслось у меня в голове.

— Mademoiselle, могу ли я вам что-нибудь предложить выпить?