Книга Парижский натюрморт, страница 27 – Алэн Акоб

Подсев в первый раз в жизни за слот-машину, загрузив пригоршню желтых жетонов, я с непривычки сильно дернул ее за никелированную ручку – на экране завертелись зайчики, лягушки, лисички, медвежата, минут через десять я понял, что деньги катастрофически уменьшаются и безрезультатно. К счастью, освободилась машина напротив, из-под которой, ворча под нос ругательства, почтенная с виду старушенция направилась в сторону кассы за новой порцией денег. Заняв ее машину, я стал опускать жетоны один за другим в ее ненасытное брюшко, теперь вертелись кошечки, собачки, мышки, кролики, но так же безрезультатно, как и полчаса назад. В руках оставались последние пять жетонов, вдруг кто-то быстро всунул двадцать евро в нижний отсек для оплаты, купюра молниеносно исчезла в машине

— Дорогой, дела у тебя не ахти как, – глаза ее лукаво смеялись.

— А у тебя?

— А у меня порядок, – показала три бумажки по двести евро, – покер!

— Ты играешь в покер?

— Даже выигрываю, мальчик. Брось этого дурацкого однорукого бандита, пойдем вниз, там рулетка есть.

Внизу огромного зала стояли один за другим восемь столов с рулеткой, почему-то подсчитал я, стараясь наивно прикинуть прибыль, которую имеет казино с каждого. Крикливые голоса крупье, вечерние искрящиеся платья девиц, подозрительные типы в белых костюмах, тонкие запахи дорогих духов, и в этом хаосе человеческих пороков и безнравственности везде чувствовалась ненасытная власть денег.

Поставить на двадцать один и замереть, чувствую, как в висках неровно пульсирует кровь, находясь среди неизвестных тебе людей, бросающих исподлобья желчные взгляды друг на друга в ожидании остановки крутящегося колеса рулетки. Какой-то тип с цветным галстуком на тонкой шее что-то шептал на ухо своему соседу, кивая головой на нас. Я посмотрел ему в глаза, и он мне гадко улыбнулся, неряшливо одетый тип, с рубашкой навыпуск из-под пиджака, стоящий за мной, тяжело дышал алкогольным перегаром прямо в затылок. Лишь только бледный крупье в черном костюме, с холодным выражением лица, как на мраморной статуе, сохраняя спокойствие, невозмутимо наблюдал за всеми с высоты своего кресла. Стефания как дикая кошка вцепилась мне в руку своими маленькими коготками, затаив дыхание, как все, с нетерпением ждала остановки колеса рулетки, в надежде, что коварный шарик упадет все-таки на ее число.

— Дорогой, ты мог бы принести чего-нибудь выпить, в горле совсем пересохло, – не выдержала она. Я понял, что мешаю ей сосредоточиться, послушно направился в сторону бара просить стаканчик виски и бокал шампанского.

— Народу сегодня немного? – спросил бармена долговязый тип с прыщавым лицом, стоящий рядом со мной.

— Да нет, как обычно, после полуночи только начнут собираться, – ответил тот.

— Главное не количество, а качество, – многозначительно произнес тип, смотря прямо на меня, – не правда ли, monsieur?

— Возможно, я не знаю, я тут проездом. – Тип и бармен стали громко смеяться то ли над моим остроумием, то ли еще над моим нелепым ответом, не поняв юмора, но все это было мне безразлично. Там, в конце зала, была Стефания, окруженная неизвестными мне людьми, полными денег, мещанского высокомерия, и мне очень не хотелось оставлять ее одну. Около стола, где я ее оставил, что-то происходило, он был теперь облеплен со всех сторон, и все вместе то громко охали, то хохотали.