Книга Только с тобой, страница 73 – Стефания Романова

— А почему он ни разу не написал мне, я ждала? — спросила Лиза.

Мачеха смотрела на нее грустно.

— Я ему всегда о тебе говорила плохо.

— Почему?

— Не знаю, — отрешенно ответила мачеха.

— Спасибо за чай, — тихо произнесла Лиза и пошла со двора. Бежала до вокзала, плакала: «Гадкая, гадкая баба». Ей безумно хотелось домой в сию же минуту, но ехать было до Москвы целые сутки.

Дочки выскочили на голос Лизы, Владимир пылко всматривался в ее лицо.

— Ну что, мам? — допытывалась Алла.

— Потом расскажу, — негромко ответила Лиза и пошла в свою комнату.

Владимир подозвал девочек и приказал ничего больше у матери не расспрашивать, когда захочет, сама расскажет.

Только спустя неделю, когда Лиза смогла об этом говорить, она рассказала про Артема. «Он был похож на отца, умный, очкарик. Он сейчас на небе», — добавила она шепотом.

Лиза вела несколько групп английского языка и две немецкого. Она любила свою работу. Большие аудитории, лингафонные кабинеты, с утра до ночи иностранная речь и неповторимый запах паркетной мастики — все это она обожала. Любила свой дом, такой же уютный и красивый, как при родителях. Любила своего мужа безумно, дочерей, Нюрочку с Сашей, соседей.

— Это все от счастья, — говорила Лиза своей бессменной подруге Маше. Маша преподавала в этом же институте, вышла замуж за своего бывшего преподавателя, овдовевшего в годы войны. Но любила она того красивого горца, который разбил ее сердце и пропал. Маша несколько раз хотела искать его, но не решалась. «Лучше буду считать, что он бросил меня, чем, что его убило. Так легче…, кто бы мог подумать», — понимала она.

Алла с Аней подрастали. Владимир сутками пропадал на работе, Лиза не ругалась, только пристально следила за его здоровьем. Она взяла на себя воспитание детей: водила их в школу, на кружки, в театры, на концерты, на каток и еще везде. Обе учились в музыкальной школе к тому же.

Нюра с Сашей год назад уехали от Черноглазовых. Нюра вышла замуж за железнодорожника, раз пришедшего по поручению Владимира за большим тяжеленным атласом автомобильных дорог, составленным еще до войны. Благодаря Нюре и Саше, проживающих с Черноглазовыми, их квартиру не уплотнили, как это делали со всеми излишками площадей. А после назначения Владимира на министерскую должность уже и не уплотнят, министрам выдавали жилплощади и побольше. Теперь Черноглазовым полагалась уборщица и повар, если Лиза захочет. Она не отказалась.

За окном бушевала метель, стучала в окна, просясь в тепло. Владимир лежал на диване, он уже неделю был на больничном — его скрутил радикулит, а может старые раны дали о себе знать. Лиза сидела рядом, тихим голосом рассказывая о работе. Алла училась на первом курсе педагогического института на литературном факультете. Она выбрала этот институт за архитектурные изыски. Она тогда смотрела на главный корпус института на Малой Пироговской улице полчаса. Потом, изучив атлас памятников истории и культуры Москвы, рассказывала собравшейся за столом семье:

— Здание это построено по угловой симметричной композиции. Над корпусом возвышается купольная ротонда с дорической колоннадой, к которой примыкают крылья здания. Оно напомнило мне птицу, летящую против ветра. Я буду учиться в этом институте.

Сегодня утром она сказала матери, что согласилась встречаться с ее студентом Петром Романовым.